Наперекор богам

− Это я благодарить тебя должен, Дана Завидовна, − остановил ее кузнец. – Всех богов за тебя молить буду. Пусть пошлют тебе долю легкую, удел счастливый.

Не в силах молвить что-либо в ответ, Дана поклонилась кузнецу.

− Ну, иди девонька, − подтолкнул ее тот к выходу. – Прогуляйся по торгу. Нынче много люду иноземного пришло. Вдруг да приглянется какая диковина.

− Боги в помощь, Мечислав Гориславич, − вновь поклонилась ему Дана и вышла из кузни. Чтобы тут же столкнуться с желтоглазым урманином, в рыжей косице которого чуть блестела на солнце синяя стеклянная бусина.

Дана замерла на пороге кузницы, во все глаза разглядывая воина. Высокий – на голову выше ее, хотя девушка не отличалась низким ростом, льняная рубаха не скрывала мышц на руках и груди, обветренное лицо было довольно приятным. Светло-рыжие волосы развевались на ветру. И лишь одна прядь заплетена в хитрую косицу, и там блестела синяя бусинка, ее, Даны, бусинка. Желтые прищуренные глаза. Эти глаза она не забудет до самой смерти.

Мужчина бросил взгляд на девушку.

Слаб полотеский князь, коли в воях у него женщины ходят. Хотя, ничего так женщина. Высока, стройна, глаза серые, взгляд острый, ресницы густые, губки как кораллы, носик курносый. Одно портило – светлые волосы обрезаны, дабы коса под шеломом не мешала. И одежа на ней мужская – кожаные штаны, льняная рубаха, кожаный жилет поверх и перевязь с мечом. Такой бы сарафан, в косу лент да колец височных, на шею бус – краса бы была. Вот только отчего взгляд такой, словно чудище увидала.

Дана не знала, сколько так простояла, если бы не отрок из корома.

– Дана Завидовна, – окликнул ее мальчишка, пытаясь одновременно отдышаться и передать послание, – вас воевода кличет. Молвит, дело срочное. Поспешать просил.

– Иду, Гладыш, – девушка обошла урманина и скрылась за поворотом.

– Дана, – прошептал мужчина, узнавая. – Данная богами. Так вот ты какая.

Небольшой островок полностью скрывался под водой в часы прилива. Во время же отлива это был плоский кусок скалы.

Там ничего не росло, лишь изредка чайки опускались на него, дабы распотрошить добычу, а потом улететь, оставив рыбьи объедки волнам. Много ладей затонуло по вине неопытных рулевых, но еще больше успешно обходили его стороной.

Был отлив. На каменистом пятачке суши сошлись две девушки. Если бы видел их сторонний наблюдатель, то весьма удивился, как они туда попали. Но никто их не видел, да и видеть не мог.

– Они встретились, – молвила одна, – и он признала ее.