Наперекор богам

Обождал бы год, да и встретились бы в Полотеске. Ныне же не Лада, но Перун над ней покровителем, да Чернобог обещанную душу не отпустит.

– Не понимаю, – нашел в себе силы выдохнуть Эйнар. Голова кружилась от имен, и все то были силы, бороться с которыми не представлялось возможным. Но от чего ему придется противостоять им? О чем пытаются предупредить эти девы?

– Дозволь мне, сестра, – выступила вперед самая младшая водяница.

Остальные девы отошли, не разрывая круга. Девушка в жадном поцелуе припала к губам Эйнара.

Викинг тут же прижал ее к себе, но она мгновенно отстранилась, проведя ледяными ладошками по его телу.

– Охолонись, воин. Будут у тебя в Новеграде девы нравом мягки, да телом податливы, токмо ни одна в душе твоей не задержится. Нити судьбы твоей хитро спрядены. Суждена тебе была сирота Полотеская, князем на воспитание принятая. Род ее пасть от руки твоих родичей должен был, а саму ее боги берегли. Сбылось предначертанное, нет рода ее. Но встретила она в тот день отрока урманского, и взял он у ней бусину и своей назвать обещал.

Да только клятву дала сиротка страшную. Коли станет она женой твоей перед богами, тут же душу ее Чернобог получит. И поклялась она отомстить за род свой, а в том ей Перун помогает. Коли и сладишь ты с Перуном, Чернобог от своего не оступится, другую душу в замен потребует, твою душу.

– И сделать нельзя ничего? – хрипло спросил он.

– Не дремлют богини. Взяла тебя Леля под опеку свою, как и Фрейя Дану оберегать на ваших землях будет.

Не дремлют и Лада с Макошью. Да и ваши боги в стороне не останутся. Что суждено, сбудется. Вот только когда – про то нам не ведомо. Велено же тебе сказать – не принуждай деву, пусть сама к тебе придет. Лаской да терпением ее сердце исцелить можно. А когда оно случится – помогут богини и от Чернобога уйти.

Договорила она, разжала объятия ледяные, и пропали девы, словно их и не было. Лишь холод прикосновений, да чуть влажная земля там, где они стояли, подтверждали, что не пригрезились они викингу.

Эйнар зябко поежился. Дана, данная богами девушка с золотистыми волосами и большими серыми глазами, девочка, чью бусину он носил в волосах, о которой вспоминал все эти годы. Она была суждена ему богами. Со стоном он повалился в траву. Не исправить содеянного. И ведь сам не хотел в тот поход идти, молод еще был. Только в брата будто Локи вселился – все проходу ему не давал, упрекал в слабости. Да токмо винить нечего, коли сам духом слаб оказался.