Наперекор богам

– и рад бы тебе вести хорошие принести, да только слишком переплетены ваши жизни. Стоит одному оступиться – перед другим путь в Хель откроется.

– Не томи, Бьерн, что узнать смог? – не выдержал викинг.

– Ничего хорошего, друг, – вздохнул тот. – Да и того, что узнал, раскрывать не стал бы, коли прежде обещания не дал.

– Ты знаешь, что я смерти не боюсь, – тихо произнес Эйнар, – каждый год об руку с ней хожу, в глаза ее смотрел.

– То мне ведомо, – посмотрел на предводителя Бьерн. – Да только страшную клятву дева принесла.

– Боги! – потрясенно выдохнул Эйнар. – И сделать нельзя ничего?

– Можно, – нехотя ответил воин, – твою душу заместо ее отдать.

Эйнар молчал. Вот и все. Все надежды на счастье с Даной рухнули в один миг. Вспомнился рассвет на берегу Ильменя-озера, когда чья-то враждебная тень накрыла их с девушкой. И некого винить в содеянном, разве что самого себя.

– Боги против воли норн пошли, – вновь заговорил Бьерн. – Суждены вы друг другу. Счастье вас ждало. Не поделили боги вас, али потомков ваших – то мне не ведомо. Хитростью Локи тебя в поход заманил, Один меч в руки взять заставил, Тор – рубить им хоть скот, хоть людей, дабы крови клинок узнал, а уж какой бог слова страшные в уста девы юной вложил, то мне не ведомо.

– Боги! – в этот раз голос викинга сочился ядом.

– И боги норнам подвластны, – назидательно произнес кормчий. – Да и не все боги против судьбы пошли. Фрейя тебя не оставит. А где дочь, там и мать рядом будет.

Эйнар не ответил. То, что богиня не оставит его – вселяло надежду. Вот только для борьбы с самой Хель, с неведомым Чернобогом росов. Но, увы, Один и Тор никогда не поддержат его в этой битве. А остальные? Осмелятся ли они выступить против Одина? Думать об этом было страшно.

Мужчина смотрел на серые волны, бившиеся о скалы, и ощущал себя щепкой, которую вода бросает с одного места на другое. Мысли о собственной ничтожности перед богами не казались недостойными. Напротив, стало страшно, что он решился пойти против их воли.

– Решил отступиться? – тихий голос Бьерна вырвал из размышлений.

– Я не знаю, – вздохнул воин. – Страшно это – против богов идти. А еще страшнее поперек судьбы жить.