Наперекор богам

А Глеб реагировал на все спокойно, лишь изредка посмеивался, что она ведет себя как ребенок, добравшийся до маминой косметики. Ему было абсолютно все равно, какой у нее цвет волос, прическа. Даша видела, что ему важна она сама, а не то наносное, за которым она пыталась прятать от мира саму себя. Он видел, когда ее глаза горели от новых знаний, как у многих девушек ее возраста они горели от новых шмоток и безделушек, и ему нравилось в ней это.

А теперь девушка скучала без него. Еще недавно ей и в голову не приходило, что в ее жизни появится такой мужчина, отсутствие которого будет восприниматься так остро.

Но именно так и было. Пусть их расставание вынужденное, и скоро он вернется, но до чего же грустно было по вечерам приходить в пустую квартиру и гипнотизировать взглядом телефон в ожидании звонка. Учеба не спасала от одиночества, помогая лишь ненадолго забыться. Она давно набрала необходимые баллы на допуск к экзамену, а некоторые предметы уже и вовсе были оценены на отлично.

Дарья вздохнула. Надо привыкать.

Глеб не всегда будет рядом. На его фоне она всего лишь ребенок. Ну сколько взрослый мужчина сможет с ней провозиться. Рано или поздно, ему станет скучно, и он уйдет. Будет изредка звонить, осведомляясь, как у нее дела, а потом вновь исчезать.

Волна разбилась о гранит набережной, обдав девушку волной брызг, вырывая из плена размышлений, скатившихся к столь грустным мыслям. Даша огляделась. Сезон для экскурсий по рекам еще не начался – только недавно сошел лед. И даже ярые любители водных прогулок, владевшие собственными катерами, не спешили выводить их на водные просторы, ожидая, когда сойдет лед с Ладоги.

– Он уже совсем рядом, – раздалось совсем рядом с Дашей. – Он так близко, что сложно поверить. Боги не властны над вами. Он не отпустит тебя больше.

– Кто ты? – тихо спросила девушка, оглянувшись, но рядом никого не было. – И кто это он?

– Он – это Эйнар, суженый твой, – на поверхности воды проступило юное девичье лицо. – А я – водяница, водяная дева, ныне нас всех русалками кличут.

Даша поморгала, но ничего не изменилось. Из воды на не все также смотрела девушка примерно ее возраста. Лишь лицо бледное, чуть с прозеленью, глаза как омуты глубокие и темные, длинные волосы отливали зеленцой. А на губах улыбка играет хитрая, словно знает та дева что-то, да не говорит.

– Неужто забыла ты нас сестрица, – вздохнула водяная дева, а на миленькое личико тучкой наплыла печаль.

– Сестрица? – удивлению девушки не было предела.