Наперекор богам

Коли один из вас за другого душу свою отдать решится, то избудет клятву. Свободны вы от нее станете, да в другой жизни друг с другом соединиться сможете. Ни ты, ни он никого другого полюбить не сможете. Судьба вас будет сводить до тех пор, пока прошлое с настоящим не соединится.

– Да… – Даша задумчиво смотрела на текущую воду. – Знала я, что просто не будет, но чтоб настолько. Ведь каждую ночь его вижу, в глаза смотрю, ясно-ясно каждая черта лица перед глазами стоит, а как проснусь – ничего не помню. И вот что делать мне теперь? Как его найти?

– Не знаю, – вздохнула водяница.

– Я бы и показала его тебе, да нельзя мне. Боги не велят, – дева прислушалась к себе. – Могу лишь сказать, что до осени встретитесь вы. А пока живи, как жила, не думай ни о чем. Еще сказать могу, что он любит тебя, и никуда от себя не отпустит.

– Устала я, – Даша посмотрела в темные глаза водяной девы. – Постоянно себя одергиваю, чтобы другому чего не пообещать ненароком. Думать о чем-то большем, чем просто дружба себе запрещаю.

– Не кручинься, сестрица, – ласково произнесла водяная, – Эйнар тоже у моря погоды не ждет. Он ведь тоже о тебе тоскует, ищет тебя. Уже почти нашел. Потерпи немного, – она, задумавшись, прикрыла глаза. – Вижу, вместе будете, долго проживете, трое детей у вас, семеро внуков, а правнуков сразу счесть не могу. Что судьбой предсказано, того богам не изменить.

– Спасибо тебе, сестра, – поблагодарила Даша. Вспомнилось, что русалкам принято дарить гребни, достала из рюкзака расческу. – Не побрезгуй, прими в дар.

Пусть не нова, да крепкая, целая.

– Ой, спасибо, сестрица, – приняв в руки пластиковую расческу цвета темного янтаря, обрадовалась водяница. – Вот угодила, так угодила. Ну и я тебя в ответ одарю. Никто из потомков твоих утонуть не сможет, даже если специально топить будут. Над жильем мы не властны, но ни в озере, ни в море, ни в реке, ни в другой воде за пределами жилья человеческого.

– Благодарствую, – Даша чуть поклонилась.

Послышались голоса, и водяница соскользнула в воду.

Еще немного Даша слышала тихий смех, но вскоре он стих. Тут девушка почувствовала, что начала замерзать. Солнце зашло за дома, и гранит начал остывать, отдавая накопленное за день тепло. Дарья слезла с камня, выбралась на набережную и пошла к метро. Услышанное от неожиданной собеседницы успокоило девушку. Оставалось только набраться терпения. До начала осени оставалось не так и долго – какие-то четыре с половиной месяца. Уж на это время ее должно хватить.