Наперекор богам

В конце зимы Всеслав велел готовить ладьи к долгому походу. Из полюдья князь вернулся с возами, груженными мехом, воском, медами да льняными тканями. Наученные новоградским торгом купцы, горели желанием самим отправиться в чужие земли. Нутро их чуяло богатый прибыток. Всю зиму велись о том долгие споры, с новой силой вспыхнувшие после возвращения князя с данью. Не по нраву старикам было отпускать соплеменников в земли неведомые. Грозили, что не вернуться люди оттуда. А коли вернуться – не они это будут, а злые духи в их тела вселившиеся.

Те, кто моложе и бойчее, напротив, рвались в путь. Хотелось им мир посмотреть, себя показать, товары диковинные привезти.

Решили спросить совета у богов. И каково было изумление, когда те в один голос указали – плыть купцам в варяжские земли, сулили прибыток и успех. Когда же стали жрецы Морены спрашивать, кому плыть – лишь трем десяткам богиня смерть показала. Но как только вопросили, что ждет тех людей, останься они в Полотеске, ответ был тот же самый – смерть.

Не стали жрецы имена людей открывать, не решились омрачить ожиданием беды последние дни людей. Лишь поведали князю, что не все назад возвернуться, ибо судьба такова. Выслушав жриц и жрецов, Всеслав велел смолить ладьи и готовить товары.

Дана в приготовлениях не участвовала. Свою долю она получала в гривнах, и остававшиеся от покупки одежды и оружия деньги отдавала жрицам Макоши, лишь немного приберегая для себя. Жила она при дворе князя, там же и столовалась. Разве когда пряником али орешками себя тешила.

Да много ли на то надобно. Да и кроме того княгиня сказала, что от себя не отпустит. Нечего девушке в чужедальних землях делать. Хоть и хотелось Дане с прочими воями отправиться, да перед княгиней сам Всеслав отступал. Пришлось девушке смириться. Лишь одно утешение сулило – обещался урманин этим летом в Полотеск вернуться.

Каково же удивление всеобщее было, когда за день до отъезда явилися на двор княжеский жрецы Перуна да Велеса, а с ними жрица Лады. Долго что-то Лазора княгине выговаривала, да только после разговора того вышла женщина из светелки своей задумчивая.

Ни с кем словом не перемолвившись, к дружинному дому направилась. Лишь там велела передать Дане, чтобы та собиралась с прочими воями в дорогу.

Свинцовые воды бились о борт ладьи. Парус пришлось спустить, чтобы его не сорвало ветром. Лишь мастерство рулевого Путислава да силы людей, сидящих на веслах, удерживали суденышки на достаточно близком расстоянии одно от другого.