Сольвейг. Заклятие Змеёвых гор

Ох, этот странный запах! Нет, это вовсе не те волшебные ароматы, что парили в воздухе у Чернавы во время ее колдовских действ! То, что чувствовалось сейчас, оно туманило, постепенно делая голову тяжелой, даже отупляло и, похоже, грозило лишить рассудка. И тут пришла догадка: «Так вот почему у жрецовых девиц были такие бессмысленные глаза!»

— Удивительно, что ты не сосватана! — продолжил мерзкий тип свои измышления. — Ты — девица в самом соку. Хоть и худоватая. Но ведь все при тебе!

И он изобразил рукой в воздухе некое подобие фигуры.

Видимо, Олиной. Студентка с отвращением поняла, что мысленно жрец сейчас грубо прикоснулся к ней. И брезгливо отодвинулась. Ее передернуло лишь от одной этой мысли. Хозяин дома заметил это и заявил:

— А вот характером, похоже, ты совсем не удалась.

— Похоже на то, — язвительно согласилась знахаркина помощница.

И на всякий случай отодвинулась еще дальше. Она уже не знала, куда деться. Чувствовала себя участницей какой-то дурной постановки. Но раз уж попала сюда, то пока придется держаться.

— Что ж… Надо нам развлечься вкушением пищи, — Крив временно приостановил свою прыть.

В горнице уже накрыли богатый стол, изобильно уставив его разносолами. Каких только яств там не было! Но самое удивительное, что пришли и встали у стола три незнакомки. Те самые, с бессмысленными глазами. «Три девицы, под окном… — неожиданно вспомнилось гостье из Пушкина. — Кабы я была царица…»

— Проходи, Ольга, будем трапезничать. Садись за стол, угощайся, — прошептал хозяин дома приторным голоском.

А глаза стали такие масляные-масляные! И забегали как у хорька, попавшего в курятник и готовившегося схватить свою добычу.

Есть, и правда, очень хотелось. Но попаданка боялась. Вдруг еда такая же странная, как и витавший повсюду аромат. Но рискнула взять яблоко.

Теперь Оле уже казалось, что запах стал более густым и производил какой-то странный эффект — то ли вгонял в эйфорию, то ли вводил в транс. И аромат даже как будто стало видно в воздухе.

Сам коротышка, едва оказавшись за столом, сразу же налил себе какой-то жидкости.

Скорее всего, горячительной, поскольку его глаза заблестели еще сильнее. Потом еще раз налил и выпил. Закусил какими-то грибами и блаженно потянулся:

— Вот теперь совсем благостно!

«Куда уж лучше! Теперь совсем мерзкий стал! Наверное, поганками закусил!» — мысленно содрогнулась гостья.

— Ладно. Не буду пока тебя смущать своими зазнобами, — сказал жрец. И приказал трем девицам:

— Оставьте нас.