Сольвейг. Заклятие Змеёвых гор

И в данный момент — прежде всего для Велимудра», — мысленно собрала знахарка все звенья одной цепи, и они предстали перед ней как в зеркале.

***

Когда совсем уже стемнело, прибежал сын Ясны, сильно запыхавшись, и с трудом проговорил:

— Плохо дело, Чернава!

— Отдышись и рассказывай. Только говори все по порядку. И не торопись, а то упустишь что-нибудь важное, — велела железная ведьма.

Она держала себя в руках и ни на секунду не теряла самообладания. В отличие от Оли. Та уже стояла бледная как мел, в ожидании страшных неприятностей.

Но Чернава, молча, подняла руку в знак того, что все в порядке, и чтобы все успокоились.

— Я и говорю, страсть, что там было, на этом капище! — начал свой рассказ Добрыня. — Правда, сначала все шло, как и всегда во время Кривовых молений. И я уже подумал, что ничего особенного и на этот раз не будет. Но сам тем временем не спускал глаз со жреца. И тут началось!

— Что началось-то? Да не томи, говори! — нервно крикнула гостья.

— Смотрю, как вдруг жрец незаметно рукой проводит по груди.

А у него на шее, оказывается, на веревочке висит что-то.

— Ты хорошо рассмотрел, что это было? — уточнила знахарка.

— Да сначала было совсем не понятно. Но я присмотрелся, а это оказалось что-то, похожее на какой-то кулечек кожаный, только больно маленький. Как лягушачья лапка, вот на что это похоже!

— Жаба! Точно мерзкая жаба! — не выдержав, брезгливо воскликнула попаданка, имея в виду Болотную Кочку.

— Ну, и вот Крив берет эту лапку, подходит к костру и незаметно из нее что-то высыпает в котел, — продолжил мальчик.

— И тут пошел какой-то странный запах. Я такого сроду не нюхал! Я сразу же сдвинул платок от зубов поближе к носу. Заткнул его посильнее. А сам начал изображать, будто у меня зуб сильно разболелся. Так и стоял, держался за щеку. А на Велимудра этот запах, похоже, быстро подействовал. Жрец потом и саму лапку поджег и принялся ходить с ней вокруг нашего главы. Все вокруг него круги нарезал и окуривал почем зря!

— Добрыня, а с вождем после этого что-то произошло?

— Чернава, я смотрел во все глаза! И сразу приметил, что он стал другой! Совсем другой! Глаза у Велимудра стали странные, как блуждающие огни… Они расширились.

А потом и вовсе вылупились, как у лягушки! В общем, пропал наш глава! По всему видать, пропал!

При этих словах знахарка изменилась в лице. Ее глаза полыхнули холодным, синим блеском.

— Ну, а я уж дальше задерживаться никак не мог. Вскрикнул, будто зуб так разболелся, что сил больше нет терпеть.