Сольвейг. Заклятие Змеёвых гор

И в девичьих висках горячим пульсом билась одна единственная мысль: «Как же ты мне нравишься, Асвальд! Кажется, я на самом деле начинаю сходить по тебе с ума!»

Наконец, влюбленный парень встал и приблизился к своей лесной богине. Ближе, еще ближе. Вот он уже прямо перед ней. О, это слишком близко! Голова вот-вот пойдет кругом!

Кажется, подумала студентка, пора срочно охладить обстановку. А не то ситуация, как и в лесу, снова вот-вот выйдет из-под контроля! И атмосфера вокруг, того и гляди, превратится в жаркие тропики… Надо срочно что-то предпринять!

***

И Оля не нашла ничего лучше, как вдруг сорваться с места и побежать вдоль кромки воды.

Но «швед» кинулся за ней в погоню, и расстояние между ними быстро сокращалось. Тогда беглянка кинулась в реку и поплыла. Юноша — за ней. Видать, убегающая нимфа раззадорила витязя и пробудила в нем древний охотничий инстинкт.

И догнал! Голубоглазый парень догнал — кто бы сомневался! — свою очаровательную богиню. «Хельга! Моя Хельга! — закричал Асвальд.

— Ты прекрасна!»

Он прямо в воде схватил свою пропажу в охапку и притянул к себе. Сопротивляться необузданной силе викинга было бесполезно. Но попаданка даже и не пыталась этого делать — она сама уже жаждала оказаться заключенной в его плен. Но как же он оказался сладок, этот плен!

Викинг стоял по пояс в воде и крепко держал в своих объятиях беглянку. И еще больше притянул к себе. Лицо близко, близко… Дыхание совсем рядом… От этого уже кружилась девичья голова.

И тут влюбленный юноша прикоснулся губами к губам своей богини...

И, наконец, вот он, их первый поцелуй! Его сладость закружила Асвальда и Ольгу, почище самой быстрой карусели, и юной студентке тут же захотелось умереть от счастья в объятиях этого прекрасного белокурого юноши. Викинг, дитя холодного северного моря и соленого ветра, откуда у твоего поцелуя такая медовая сладость?!..

Несмотря на всю свою силу и мощь, целовал «швед» очень нежно и романтично.

Так эти двое и стояли по грудь в воде, крепко прижавшись друг к другу. Их губы расстались, только когда уже не стало хватать воздуха.

Скандинавский витязь смотрел на свою обожаемую блондинку широко распахнутыми, блестящими глазами, в которых отражалась вся бездонная синева летнего волжского неба. И они — его прекрасные очи — были такие же бездонно-синие. И влюбленные!

«Хельга! Я люблю тебя, Хельга!» — хрипло прошептал юноша.