Капкан

Совершенно не понимала, что произошло с пленницами, но решила, что с этим разберусь позже, а сейчас лучше следить за источником своих бед и параллельно искать выход. Резко обернулась к Кощею, нельзя было оставлять его в не поля зрения надолго, но чуть не потеряла дар речи, когда он в это самое поле попал.

Скелет, что ещё мгновенье назад, стоял передо мной, медленно, но заметно менялся. На черепе проявлялись кровеносные сосуды, словно кто-то рисовал их тонкой кистью, осторожно спускаясь от темечка к глазам, губам, шее, а дальше они скрывались под тёмно-синей мантией на узкой груди.

После того как эта красная сетка обтянула вытянутый череп, она стала исчезать, покрываясь розовой с белыми прожилками, мышечной тканью. Чернота в глазницах пропала, появились белки, тёмно-коричневый ореол радужки и чёрный как ночь зрачок. После проявилась кожа, растекаясь по телу, как тающее сливочное масло. И апогеем этого безобразия от которого холодела душа, был стремительный рост густых, чёрных как ночь волос, бровей и восхитительных ресниц.

Отвратительный скелет исчез, словно его и не было, передо мной стоял бесподобный мужчина, чьи черты заставляли сердце восхищаться, ликовать, желать коснуться этой бархатной тёмной кожи, этих чувственных губ...

Протяжный стон за спиной, дал понять, что это было не только моим желанием и тем самым вырвал из пьянящего дурмана, как раз в тот момент, когда я чуть не сделала уверенный шаг вперёд. Едва опомнилась, поняла, что женщины присутствующие здесь, все как одна с сумасшедшим блеском в глазах смотрят на Кощея, явно желая того же, что и я секунду назад — покориться, исполнить любое желание своего господина.

Теперь они буквально рыдали, протягивая руки в его сторону, и умоляя разрешить к нему прикоснуться.

Бесподобный мужчина лишь хищно осмотрел своих пленниц и прищурив умопомрачительные чёрные глаза, одарил меня такой бесстыжей улыбкой, что, наверное, именно она и привела меня окончательно в чувство. Страх набатом бил под рёбрами, разрывая грудь до боли и сдавливая лёгкие, так что невозможно было дышать.

Мой мучитель видел это, но как мне показалась, решил, что всё от избытка чувств к его умопомрачительной персоне и страстного желания быть с ним.

Осторожный шаг в мою сторону, ещё один... Я чувствовала себя маленькой ланью, к которой приближается тигр, готовый вонзить свои острые клыки в мою шею, но не смела пошевелиться, судорожно пытаясь придумать, что же делать, как поступить.