Капкан

— Что тебя нужно? — всхлипнув, спросила у доисторической рептилии и вытерла слёзы рукавом рубашки, глядя прямо в глаза монстру напротив.

Он внимательно посмотрел в мою сторону. Потом медленно, словно хищник на охоте поднёс большую морду к моему лицу, плавно и глубоко набрал в лёгкие воздух, закрыв глаза. А затем рыкнул, отстранился и вышел прочь из пещеры, оставив одну.

Практически сразу после его ухода вспыхнула едва заметная защита на выходе из пещеры, но мне было всё равно. Я даже не потрудилась пойти в своё укрытие, а упала на пол прямо посреди этой каменной тюрьмы, решила жалеть себя и рыдать столько сколько влезет! В конечном счёте я не железная.

Меня хотят убить, но зачем-то испытываю терпение на прочность. Пусть уже убивает, больше не стану сбегать и прятаться.

Жрец нашёл меня зарёванную и смотрящую в потолок, наверное, спустя несколько часов после ухода беспощадной рептилии. Я чувствовала, что он пришёл, но даже не отреагировала. После вчерашнего спешного ухода совсем не хотелось его видеть и даже разговаривать, хоть какая-то часть внутри меня и мечтала снова встретиться с ним взглядом.

«Не нужно, тебе всё равно скоро умирать, — твердила себя я, — зачем это всё? А может, потому, что скоро умирать, поэтому и тянет к нему, хоть к кому-то живому, тёплому, настоящему...»

Аир сначала долго ходил вокруг зарёванной меня, словно не знал с какой стороны подойти, как начать разговор, а я лежала, свернувшись калачиком и ни о чём не думала, просто чувствовала его присутствие кожей и, от этого было как-то тепло на душе.

В конечном счёте мужчина не выдержал и, оказавшись передо мной на коленях, протянул руку, убрав прядь непослушных волос с моего зарёванного лица. Сквозь лёгкую дымку я увидела его, эти прекрасные, глубокие глаза и снова заплакала, понимая, что они отчего-то волнуют меня, но всё это не имеет никакого смысла, пока мы оба пленники здесь.

Мы играли в гляделки всего лишь мгновение, но, казалось, что прошла целая жизнь, прежде чем он приблизился и, подняв меня с пола, опустился со мной на камень и усадил к себе на колени, прикрывая тёмно-зелёным плащом мои обнажённые ноги.

И стало так хорошо, так спокойно. Только сейчас поймала себя на мысли, как давно я хотела оказаться с ним вот так близко, прижаться к неширокой груди и чувствовать, как бьётся его сердце под моею ладошкой.

— Почему ты плачешь? — наконец поинтересовался жрец. — Ты же сказала, что готова смириться со своей судьбой.