Волчья луна

Голос месье звучал сухо, надтреснуто.

Звякнул графин, руки на время пропали. Выходит, он налил себе воды или чего-то еще. Даме не предложил, но она не в обиде: Шарлотта сейчас не гостья.

Девушка назвалась и еще раз озвучила цель своего визита.

— Ну, и кто наврал вам, будто в моем доме не хватает экономки?

Голос открасила новая эмоция — насмешка.

— Разве она есть? — в сомнении переспросила Шарлотта.

Ларри довольно быстро провел ее наверх, но особняку явно не хватало женской руки. Вроде, чисто, но сумрачно, ощущение, будто угодила в склеп.

И мебель вся в чехлах. Виданное ли дело, чтобы в столовой не накрыли к ужину!

— Нет, — подтвердил ее сомнения Гийом и сделал длинный глоток, — но это не значит, будто я в ней нуждаюсь.

— Определенно, месье! — с жаром возразила девушка. — Я могла бы сделать вашу жизнь намного комфортнее.

— Даже так?

Мужчина явно ей не верил.

— Несомненно. Кто занимается вашим хозяйством? Ларри? Как вышибала он хорош, но поскупился на керосин и масло для светильников. В результате вы сидите тут, словно крот, месье.

— По-вашему, я похож на крота? — Скрипнуло отодвигаемое кресло, и на стол упала длинная тень от фигуры владельца кабинета. — Так меня еще никто не называл, обычно я вызываю ассоциации с другими животными.

— Похожи, — кивнула Шарлотта и поспешно добавила: — Не внешне.

Нужно как-то сгладить неприятную ситуацию. Ох, хорошо бы господин Бош встал не для того, чтобы вторично выставить за дверь!

— Масла тоже закупается достаточно, но свет мешает мыслям, в темноте работается лучше.

Девушка так не считала, но оставила комментарии при себе. Вместо этого она осторожно поинтересовалась:

— И чем же вы занимаетесь, месье, если в столь поздний час не наслаждаетесь едой?

Последнее слово болезненным спазмом сковало желудок, напомнив о скудном ужине самой Шарлотты.

— Похоже, вас нужно покормить, иначе упадете в голодный обморок.

Откуда?.. Она не охнула, не прижала руку к животу, не издала ни звука.

— Моя работа — видеть и знать, мадемуазель.

— Девушка готова была поспорить, он сейчас улыбался, устало, натянуто. — Крайне удивительно встретить в Розберге особу, которая не слышала обо мне. Разве матушка или няня не пугали вас страшным Гийомом Бошем?

— Я приезжая, месье, и равнодушна к сплетням и суевериям. Да и вряд ли вы настолько стары, чтобы стать кошмаром моего детства.

Шарлотта вернула улыбку — широкую, искреннюю. Она рисковала, но чувствовала, стоявший по ту сторону стола человек не обидится.