Волчья луна

Убедившись, что снова в полной мере владеет собой, девушка склонилась над больным и пощупала его лоб — горячий. Выходит, таки придется разбудить Жана и послать в аптеку.

— Вы изобрели еще одно лекарство, мадемуазель?

Шарлотта не сразу поняла, что стало причиной шутливого замечания, только потом сообразила: на ней по-прежнему халат и ночная рубашка. Первый развязался, показав Гийому больше, чем следовало видеть мужчине. Пусть сорочка не обнажала ни дюйма груди, она недвусмысленно очертила ее.

— Месье, определенно, мальчишка.

Шарлотта порывисто затянула пояс и метнула на Гийома гневный взгляд. Ответом стала едва заметная усмешка. Господин Бош явно наслаждался ситуацией.

— Надеюсь, лекарство поможет. Давать его повторно я не собираюсь.

— Я и так получил слишком много и теперь вполне понимаю шевалье.

Ответом стала звонкая пощечина.

— Вы заслужили, месье, — спокойно объяснила Шарлотта и невозмутимо продолжила лечение.

Удивительное дело, смущавшее прежде мужское тело больше не вызывало эмоций, превратилось в предмет, сродни вазе.

Его нужно хорошенько натереть, а чувства… Разве только удовлетворения от проделанной работы.

Гийом затих, только периодически кашлял в кулак. То ли обиделся, то ли устал. Шарлотта же сосредоточилась на деле, не отвлекаясь на разговоры. Ее тревожил жар, исходивший от хозяина. Девушка боялась лихорадки и с напряжением искоса наблюдала за выражением лица Гийома. Он прикрыл глаза — дурной или хороший признак? А нет, всего лишь задремал.

Сон лечит, оставалось надеяться, организм Гийома силен и справится с напастью. Но Жан все равно сходит в аптеку. Теперь пальцы Шарлотты двигались аккуратнее, чтобы не потревожить чужой сон. Закончив, она повязала хозяину чистую рубашку на манер фартука и хорошенько укутала. Гийом не проснулся. Он дышал с присвистом, но ровно.

— Больше я ничего не могу сделать, месье, я не колдунья, — развела руками Шарлотта.

Она знала, он не слышит и не видит, но все же.

Оставив поднос на столе — питье пока не потребовалось, — девушка на цыпочках вышла из спальни.

Переодевшись и наскоро соорудив пучок на затылке, чтобы не возиться с расческой, Шарлотта спустилась вниз. Дом еще спал, Элиза затапливала печь около шести. Экономка напоминала героиню романов: она точно так же спускалась бы по темной лестнице. Но, если разобраться, одну из излюбленных сюжетных линий писателей девушка повторила — самозабвенно спасала хозяина от болезни.