Цвет Меда

Она стояла и смотрела вдаль. Где-то там они – те, кто устроил всё это. Еще недавно здесь были благоухающие сады. Речка за лесом притягивала прохладой. Как часто она бегала сюда купаться.

Позже ее мысли о друге снова вернулись. Решив всё-таки поговорить с отцом, Маруся пошла домой. Дорога назад заняла меньше времени, может из-за того, что она уже не обращала внимания на прелести природы. На улице стали встречаться соседи, которые учтиво здоровались с ней. Рабочие спешили по домам на обед. Проходя мимо конюшни, она увидела лошадей.

Те яростно ржали, и Маруся решила подойти поближе. Александр Владимирович, отец Маруси, славился любовью к лошадям, поэтому у него была самая большая конюшня. Пятнадцать породистых лошадей, которых сумели отыскать. Маруся начала ласкать лошадок, вспоминая, что когда–то она была маленькой и очень любила кататься с папой по полям. Она очень любила их прогулки. Надо их возобновить. Вдали показался мужичок средних лет. Наверное, конюх, подумала Маруся. Может это сын того конюха, который увез, когда–то ее маму навстречу к отцу. Маруся улыбнулась.

– Федор? – Маруся немного склонила голову набок в знак приветствия. Федор подошёл чуть поближе к Марусе.

– Оседлать вам лошадку? – Фёдор немного приобнял лошадь за шею, – она у нас самая спокойная, – сказал он. Ее зовут Звёздочка, – он показал на лошадь в рыжих пятнышках, – ваш отец специально выбрал ее для вас.

Маруся подошла ближе к лошадке.

– Нет, Федор, я просто зашла посмотреть.

– Ну, зовите, если что. Я всегда здесь, – Фёдор развернулся и неспешной походкой вышел из конюшни.

Теперь Маруся осталась совсем одна. Она ещё немного постояла около лошадей и отправилась домой.

Дом жил своей жизнью: прислуга бегала и суетилась, на кухне всё трещало и шкварчало – готовился обед, мама Маруси, как всегда, была в саду. Маруся не стала подходить к ней, а прямиком направилась в кабинет отца. Около дверей Маруся немного потопталась, потом тихонько приоткрыла дверь. Отец сидел за столом и разбирал какие–то бумаги.

Вид у него был грозный, а на лбу притаились морщинки. Сердце екнуло ноги стали ватными. Может не стоит его тревожить? – шепнул ей здравый смысл, но Маруся решительно вошла в кабинет.

– Доченька, – лицо отца преобразилась. Его нежные глаза смотрели на дочку с такой любовью, что ей сразу расхотелось его разочаровывать.

– Проходи, родная, – он поманил её рукой, – я как раз хотел с тобой поговорить.

Вот это новость, это значит не я к нему с разговором, а он ко мне.