Серебряная уточка

Вот смотрю на бутыль эту– на вид же совсем обычная. Откроешь – поразишься. Я даже не уверен, что кто-то в ком не течёт Калева кровь способен разглядеть в этой воде что-то этакое… Дивно плетут пути боги, может так они послали мне помощь. Едва ли это был хозяин небес, право слово. Не думаю, что ему бы по сердцу пришлось то, что я задумал.

По обычаю своему, Вейно помолился перед тремя резными фигурками, которые всегда были в его дорожной сумке и лёг спать.

Айна вышла во двор. Ночь была ясной и безветренной.

Медведица поднялась в небесах, месяц тонким коготком сверкал на небосводе.

«Светила небесные, дайте мне сил, дайте сил Вейно, сыну вашему. Пусть всё кончится хорошо».

Её желание касалось далеко не только огнегривого коня, которого спутник её собирался завтра пленить. Девица совсем не видела выхода. Она не верила, что Вейно преуспеет в своём сватовстве. В то же время, в ней боролись два противоречивых чувства. Одна её часть желала Вейно успеха в любом начинании, искренне хотела помочь и восхищалось упорством юноши, на долю которого выпало столько испытаний и приключений.

Это её часть удивлялось тому, что парень так и не отступился, хотя на всех этапах пути он мог повернуть назад и едва ли его кто-нибудь осудил. Если уж совсем быть честной, ей с трудом верилось, что из всех злоключений своих, молодой воин пока выходил победителем.

Другое чувство совсем не по вкусу было девушке. Эта её сторона совсем не хотела, вопреки симпатии и желанию помочь, чтобы Инкери стала женой Вейно.

Не хотела. И всё. Признавать само существование этой червоточинки в своём сердце Айне не было по душе, и она изо всех сил старалась и вовсе не думать об этом. Не думать – вообще оказалось для неё теперь наилучшим путём.

Вейно нравился ей. Совсем не так, как когда-то влёк её Кауко, иначе. Она не могла представить их парой, молодой семьёй, не видела себя хозяйкой в его далёком доме, где ждала его любимая сестра. Он был иным, пришельцем из другого мира, который полнится чудесами.

Рядом с ним она смогла стать частью событий, про которые и не дурно было песню сложить. Ей бы никогда не хватило смелости и безрассудства на все эти приключения. Коли она бы не последовала за этим храбрецом – не узнать ей этого мира, где возможно столь многое.

Вот как рассудила Айна: лучше бы не было, горюй она о своей судьбе в дали от Вейно. Едва ли она смогла бы выполнить наказ хозяйки Лоухи. Девица ведь так и не понимала, что хотела та от неё.