Серебряная уточка

Во главе праздника – сама Госпожа, да дочери её, да заморские послы в богатых нарядах из парчи и шёлка, да и Айна сама, смущённая таким соседством донельзя. Не любившая шумных игр девушка неловко чувствовала себя на почётном месте, за столом, покрытом белоснежной скатертью, который видно было из каждого уголка большой трапезной. Но заморские гости рассказывали чудесные истории о своих родных местах, а потому вскоре она и позабыла о всяком смущении. Уж больно она любила слушать всякие истории.

Вот уж съели перепелов, да мёда хмельного опустели первые бочки, начали гости вставать со своих мест по очереди, подходить к столу хозяйки, кланяться, да желать, чтобы дом её всякое зло стороной обходило.

Самая тёмная ночь в году, говорили, и опасна особенно. Древние чудища выходили из своих нор, да бродили по земле, пока солнце сил набирается, чтобы родиться вновь посреди снежной зимы. Потому-то и принято было пировать в доме Лоухи в это страшное время: чем больше веселится народ, тем труднее поверить сумеречным тварям в то, что их и впрямь кто-то боится среди северных людей.

Приносили гости и подарки: янтарный мёд, нежные шкуры тюленьи, ларцы резные из стволов дубовых. Были и проще подарки: берестяные короба, полные семян льняных, да живые курочки-несушки, рябые и суетливые. Всякому дару рада была Хозяйка севера, всякого сердечно благодарила за щедрость. Тут-то и пригодились работы мастеров, которые живут в её чертогах. Лапландская колдунья отдаривалась их творениями: вышитыми полотенцами, расписными сундуками да пёстрыми тканями.

Айна уж и вовсе забыла о страхах своих. Приятно было посмотреть на нарядных людей, стоявших на пёстром ковре перед Госпожой с новым подарком, да и хмельной мёд уж согрел девичьи щёки, прогоняя всякое волнение.

Тут-то и случилась беда. Очередные дарители подошли к столу господскому. Трое их было, но одного узнала Айна: то был отец Вуокко и Сампо, Аку звали его, бортник из её родных мест. К ужасу своему, девица поняла, что и он приметил её и узнал, не смотря на богатый наряд, каков девушка никогда не носила в родной деревне.

Сердце её сжалось от страха, да так сильно, что дышать не могла. Сейчас он укажет на неё, да расскажет при всём честном народе, что самозванкой была искусница Хилья, беглой преступницей, навлёкшей беду на своих земляков! Аку же молчал. Поставил он к ногам хозяйки тёмный мёд, с поклоном принял дар ответный, да вернулся на место своё за длинным столом.

Не было больше покоя бедняжке Айне.