Серебряная уточка

Его отнёс он к большому дереву на опушке, с поклоном положил его у корней. Тут же птицы слетелись, да принялись кровь да остатки плоти клевать. Айна поморщилась от зрелища этого, но поняла, что говорят им духи: жертва Вейно было принята.

Так смог войти Вейно в лес, да и Айна за ним незримой спутницей.

Шли они по лесу открыто и беспрепятственно. Не цеплялись веточки за одежду, не возникали под ногами древесные корни. Лишь в тонком снегу следы оставались охотника.

–Не по себе мне как-то, друг мой невидимый, – произнёс Вейно.

Сказал, да принялся напевать весёлую песню, какую по весне работники в полях часто хором исполняют. Айна подхватила знакомый мотив, и страх, начавший было, проникать в её душу, отступил. Не слышал Вейно, что поёт он вместе с девушкой, но чувствовать позволяла ему кровь калева, что не один он в эту минуту, что кем бы ни был его верный спутник – он поддерживает его своим присутствием да сочувствием. Оттого сердце воина полнилось отвагой и надеждой на то, что не зря он вошёл нынче под своды низкого ельника.

Тропинка вела их всё глубже, вот и ели сменились осинами, а Вейно смог теперь идти в полный рост. Смутно вспоминал он это место: кажется, ехал он здесь на лыжах, когда гнался за лосем Хииси. Да мало что он запомнил в азарте охотничьем. Казалось ему тогда, да и Айне, что пол Похьёлы проехал парень вслед за убегающим зверем, на деле же – водил их лось за собой кругами. Теперь ясно это было, отчего досадно ещё больше становилось парню. Чувствовал он себя дураком настоящим.

Думал: нужно было сразу принести жертвы богам да духам, не пытаться удаль свою проявить. Ведь он же не герой из древних песен, которому под силу и горы заставлять ходить.

Об этом он прямо говорил невидимой своей подруге, чувствуя, что сочувствует ему бесплотный дух. Знал бы он, что слушательница его молоденькая девица – никогда бы не осмелился на речи такие. Как в глазах девушки можно признавать свои неудачи или бессилие?

Вышли путники к лесному озеру. Не замерзало оно, медленно кружилась под зимним солнцем вода, точно река в нём вокруг своей оси закручивалась.

То было Пюхьяверси – священное место, где боги могли услышать смертного всего верней.

Достал Вейно из заплечного короба мёда горшок, встал на колени, принялся читать молитвы, просит подарок принять дочь Тапио, что живёт в этом озере да помочь ему в деле непростом. Говорит о наказе, что дала ему Лоухи, севера Хозяйка, да просит сжалиться, покорно, но с достоинством.