Серебряная уточка

Ох, как же он ошибался! Честно сказать, Айна не знала радоваться ли ей тому, что не узнает он о её вине и позоре, или огорчаться тому, что считает он её не упокоенным духом усопшего…

В эту ночь было Айне тревожно да страшно. Знала она: проплакала бы до самого рассвета, коли была бы в силах. Но сухие да тёмные глаза её не способны были ронять лёгкие слёзы. Копилась печаль внутри неё, становясь тяжелее да тяжелее.

Она вспоминала годы детства, вспоминала материнские объятья, да запах её – свежий и уютный. Вспоминала, как видела она морщинки да пятнышки на уже немолодых руках, как медленно отнимало у неё семью время.

Ей было пятнадцать, когда мама покинула мир живых. Плакала она не сразу, первые слёзы полились в ту страшную ночь, когда она мыла мёртвую. Полились, да не переставили больше литься. Хоронили её на кладбище за рекой, всей деревней. Многие пришли почтить усопшую, «поплакать в долг», да мало кому она и вправду была дорога.

Айна смутно помнила, как опускали вдову Хилью в могильную яму, как бросала она пригоршню земли в неё.

Кто-то вёл её, кто-то вкладывал комок влажной глинистой почвы в ослабевшую руку.

От слёз болели её глаза, кто-то обнимал её, поддерживал со спины, чтобы девушка не упала. А ей самой хотелось лечь на свежий могильный холм и больше не вставать. Пусть бы кончились слёзы, пусть бы кончилось тепло в её теле, остановилось дыхание.

Потом был поминальный стол. Кто готовил его? Все понемногу, не Айна, она не могла в ту пору ни стряпать, ни делать что-то ещё.

Многие пытались с ней говорить, да мало слов было таких, которые и впрямь стоили того, чтобы прозвучать.

«Ей было уж много лет…», «Тяжёлая ей выпала доля…», «Она ведь уже болела и не вставала…». Да какая, в сущности, разница? Ей, Айне, только и нужно было, чтобы мать, единственное по-настоящему родное существо на этой земле, жила. Просто жила!

Она научилась жить так, чтобы никто не видел всю глубину дыры, что осталось в её сердце. В сущности, кто мог по-настоящему понять её? Была девушка совершенно одна теперь на этом свете.

Да, были у неё друзья, многие поддерживали сироту, люди-то любят делать добрые дела, когда это просто… Но ушла из неё радость, выгорела, точно торфяник. На деле же, она не научилась жить в этом мире, где не было больше вдовы Хильи, просто наловчилось притворяться, что всё идёт своим чередом.

Вейно тоже потерял мать, но дома ждала его любимая сестра Кулики. Айну же никто нигде не ждал. Потому, она сильно завидовала парню.