А ты кто такая?!

Голубые уже не диковина,

Лишь бы только не липли к другим.

Голубая соната Бетховена —

Это их государственный гимн.

Начав когда-то с чистого листа,

Сегодня мир берёт цвета любые —

Зелёных среди белых до черта,

К тому же есть и негры голубые.

Женщины всегда соображают,

Как наполнить жизнью мир успеть.

Жаль, что голубые не рожают,

Им бы боль полезно потерпеть.

Голый король

Мы не в свои садимся сани,

Но лишь бы быть во всей красе.

Король-то голый, если в бане.

Не в бане мы одеты все.

Гондурас

Смерть с косой стоит, но жить нам стоит,

Как проснёмся в сумрачную рань.

Гондурас уже не беспокоит,

Но тревожит здорово Хунань.

Гора

Мелькают, словно мухи, наши дни,

А вечность остаётся в том же виде:

С горы простые люди не видны,

А снизу на горе стоящий виден.

Гордость

По-скифски высоко я голову ношу,

Пусть даже мне стоять на огненных поленьях.

Я лучше сорок пар ботинок изношу,

Чем брюки хоть одни до дырок на коленях.

Горение

Тебе все силы хочется утроить,

Ты хочешь всем внушить, что много знаешь,

Горишь идеей мир переустроить,

Горишь… и постепенно остываешь.

Горилка

Хохлов мы выручали и не раз —

Они сажали сало нам на вилку.

В Хохляндию Россия гонит газ,

Чтоб там была возможность гнать горилку.

Мне об уме твоём природном говорили

И о твоей счастливой близости к богам.

Но ты есть жалкое подобие гориллы,

Которой дали толстой палкой по мозгам.

Город и деревня

Холодом скрючены, мучены голодом,

Люди села поднимаются в гору.

Грань между деревней и городом —

Это дорога в осеннюю пору.

Горох

Кто питается горохом,

Никогда не будет лохом,

Потому что каждый лох

Ест дерьмо, а не горох.

Чтобы был цвет лица хороший,

То есть красный у всех людей,

Ешьте только зелёный горошек —

Будет жизнь веселей и шумней.

Господа и товарищи

То к бабе их кидает, а то к даме —

И мечутся они туда-сюда.

Товарищи не станут господами —

В товарищи не выйдут господа.

Гости

Друг друга люди навещают,

Гостей порой бывает вал.

Чем Бог послал, тем угощают.

А чем он всё-таки послал?

Конца не видно русскому раздолью —

И не в восторге только раздолбай.