Молчаливое признание

Мужчины замолчали, когда служанка внесла прибор для Андрея, и некоторое время в тишине работали ложками: овсяная каша оказалась очень вкусной.

После завтрака Петр отправился во двор, чтобы с Гасьеном приготовить двуколку. Андрей остался в доме и терпеливо ждал в гостиной, когда спустится Катя. Служанка доложила, что та проснулась и завтракает.

— Передайте госпоже, что я жду ее внизу, и мы поедем в Бюро документов.

Горничная сделала книксен и убежала. Когда Катя будет держать свой паспорт в руках, тогда бояться перестанет.

Наблюдая в приоткрытое окно за Петром и Гасьеном, князь ощущал, как чувство презрения к супруге сменяется чувством вины. Не доглядел. Не уберег. Шрамы на ее запястьях были ужасны. И князь старался не думать, как изуродована у Кати спина. Жгучая ненависть охватила к тому мерзкому негодяю, который поднял руку на его Китти. Непроизвольно Андрей сжал кулаки. С каким удовольствием он бы сейчас превратил лицо негодяя в кровавое месиво.

— Месье. — Маг услышал тихий знакомый голос. Прикрыл глаза, чтобы утихомирить бурю внутри. Петр прав, пугать Катю больше не стоило. И, тихо выдохнув, повернулся.

Отдых сделал свое дело, Катя выглядела посвежевшей. Она снова была в скучном платье медсестры, белый платок лежал на плечах, медные волосы заплетены в толстую косу. Синие глаза настороженно следили за Андреем, Катя была похожа на испуганную лань, одно неверное движение — и она скроется в темном лесу.

— Месье, — повторила она, и Андрей заметил скрытый восторг в ее глазах, — мне передали, что мы с вами отправимся в Бюро документов. Это правда?

— Да, — просто ответил он. — Идемте, двуколка уже готова.

Они вышли на улицу и слегка прищурились от яркого солнца. Петр подъехал к низкому крыльцу и весело воскликнул:

— Карета подана, господа.

Искатель спрыгнул на землю, открывая дверь экипажа.

— Прошу вас, княгиня.

Он задорно подмигнул Кате, и она смущенно улыбнулась в ответ, но приняла помощь, чтобы сесть в двуколку.

— Ну а князь сам справится, — усмехнулся Петр, возвращаясь на место кучера. Андрей, тихо посмеиваясь, присел рядом с супругой.

— Как ваша нога? — участливо поинтересовалась Катя.

— Лучше, почти не болит.

— Вы уже меньше хромаете.

Ему была приятна ее забота, только с чем она связана? Кто интересовался его здоровьем? Медсестра или супруга? Под пристальным взглядом щеки девушки залились румянцем, и Катя посмотрела вперед.