Лунный Дар

Подошла к Муру, кивком показала, что нужно залезть в рюкзак. Хорошо, что тот не стал спорить. Видимо мое мрачное предчувствие передалось и ему.

Итак, я с рюкзаком на спине, с вороном в руках поднималась по лестнице.

— Кар, как только зайдем в комнату, сразу лети к Норе, — шепотом приказала я ворону.

Тот кивнул.

Сердце учащенно билось, ладошки вспотели, вытерла их о платье. Мне казалось, я слышу дыхание того, кто ждет нас. Взяла в правую руку открытую склянку с зельем.

Открыла дверь и сразу увидела темный силуэт.

Не раздумывая, вылила на него целую склянку. Человек упал.

— Лети! — ворон вылетел в окно. За него я была спокойна.

В комнате было темно, хотя я прекрасно помнила, что свечи не гасила. Значит, это дел рук злоумышленника. Что ж, мы тоже не будет включать свет.

Подошла к лежачему человеку. Тот не шевелился, но глаза были открыты, и он пытался что-то мычать.

Я наклонилась ближе.

Инквизитор!

— Ты, — выдохнула ему в лицо. — Что ты сделал с Окси?!

Кэр бешено вращал глазами.

— Что молчишь?! — я легонько пнула его в бок.

Инквизитор замычал.

— А! — хлопнула себя по лбу. — Зелье парализовало.

— Знаешь, что? — я снова наклонилась к Кэру. — Я на тебя два зелья израсходовала! Но! — сделала театральную паузу. — У меня осталось еще одно. И вот после него ты не выживешь! Понял, световоин?

Оставив скрючившегося инквизитора лежать на полу, аккуратно выглянула за дверь. Никого. Вот самоуверенный какой. Взял бы с собой товарищей, расклад сил был бы не в мою пользу.

Вышла на улицу и не спеша пошла к выходу из города.

Адреналин бурлил в крови, меня охватила злость. Никогда так остро я не ощущала себя именно злой. Мне кажется, раньше мне было незнакомо это чувство. Я злилась на Окси, потому что она не послушала меня и сейчас неизвестно, что с ней. Я злилась на инквизитора, потому что он преследует меня. Я злилась на Велиара, потому что он во всем виноват, закинул меня в этот страшный мир. Но больше всего я злилась на себя. За то что не настояла, чтобы Окси осталась. За то что легкомысленно подписала договор с Велиаром. За то что до сих пор не знаю, что нужно от меня инквизитору. И за то что не смогла спасти ту несчастную женщину. И за то что мне вдруг стали ненавистны люди этого мира. При одном воспоминании как они радовались мучениям другого человека, меня охватывала ярость.

В моем мире, когда я сталкивалась с несправедливостью, и если я не могла этому помешать, я закрывала глаза, абстрагировалась от ситуации.