Лунный Дар

Почему нет? Пламя возникни, мысленно приказала я. Ничего не произошло. Я пожала плечами.

— Верховная, — старуха смотрела на меня с подозрением. — Зажги пламя.

— Пламя, — крикнула я и тут же отпрыгнула, возле меня загорелся куст ярким высоким столбом.

— Ого, Вика, — котик крутился у ног, восхищенно глядя на огонь, но тщательно следя за своим хвостиком, чтобы не подпалить шерстку.

Была настолько впечатлена, что тут же потребовала у бабки сказать, что еще я умею.

— Нельзя больше, — как-то странно глянула на меня старуха.

Пришлось погасить азарт и лечь спать.

Ночь прошла быстро и утро началось неожиданно.

— Вика! Вика! — орали мне в ухо. Открыла глаза, а передо мной связанный Мур, — Она сошла с ума!

Я кивнула. Понятно, что старуха не в своем уме. Попробовала пошевелиться, и обнаружила, что крепко связана веревкой.

Бабка копошилась недалеко, обернулась. Она что-то искала в моем рюкзаке.

— Алая! Ты что творишь?

— Ты не Верховная, — бабка склонилась надо мной. — Ты не вспомнила меня.

— Ты же сама сказала, что не сразу.

— Я соврала! — патетично возвела руки к небу бабка, выглядело это комично, но мне было не до смеха.

Старуха достала из моего рюкзака склянку с черной жидкостью.

— Вот! Я нашла, — она подошла ко мне с трясущимися руками. — Ты этим увеличила свои силы! Это будет моим!

Да, пожалуйста. Мне не жалко.

Ведьма открыла склянку и быстрым движением опрокинула себе в рот. Мы с Муром даже пискнуть не успели. Старуха упала.

Освободились мы быстро. Я просто приказала веревкам сгореть.

— Дышит? — деловито осведомился Мур.

— Неа, — вот зашибись, на мне уже смерти двух старух. Она, конечно, тоже... ведьма ведь опытная, а зелье определить не смогла.

Мы с Муром пошли. В Клавердоне нас ждут.

[1] Проснись!

Глава 18. Неупокоенные

Оставив позади Колтон, мы с котиком шли в Клавердон. Направление мы выбрали вдоль дороги, и она шла ровной проторенной полосой, не сворачивая и не разветвляясь. Правильно мы шли или нет, я не знала, но надеялась хоть кого-нибудь встретить.

Пыталась найти в себе угрызения совести или отголоски жалости. Но чего нет, того нет, вынуждено призналась себе. Алаю не жалко. Свою судьбу она выбрала сама. Глупо как-то получилось. Но думать об этом больше не хотелось.

Зато при мысли об Окси сердце сжималось и на глаза наворачивались непрошенные слезы.