С вещами на выход

Словом, я нарисовала карту, - и Хель вытащила из сумки свиток и торжественно развернула его на кровати. Сюзи и Рози подошли поближе. На сшитых между собой аккуратными стежками тетрадных листах была нарисована каракатица. Вокруг каракатицы пестрели надписи 'море', тельце было разрисовано кривыми линиями, треугольниками и кружочками. Ровно по центру темнело пятно от кофе, обведенное пунктирной линией. - А это что? - Рози ткнула пальцем в пятно. - Еще не решила, то ли это будет озеро, то ли великая пустыня, - пояснила Хель, - надо ко всему этому придумать названия.

- Ладно, вечером посмотрим, а сейчас нужно собираться на выставку. У меня осталось два приличных платья, - вздохнула Сюзи, - голубое и зеленое. Какое выбрать? - А новое заклинание будем учить? - поинтересовалась Хель, сворачивая карту. - Интересно, какое оно будет? Сейчас узнаем, - Рози вытащила книгу. - Амбрахамчик, солнышко, не подведи, - Сюзи нежно погладила обложку. Книга вздрогнула, несколько раз дернулась, подпрыгнула и распахнулась. - Ну-ка! - Хель подтянула гримуар к себе. - Тронннисманел. - Троннис это ограда, это я знаю, - обрадовалась Рози. - А я знаю что такое "манел", - гордо заявила Сюзи, - это когда лист железа надо пробить во многих местах насквозь, тогда пишут в сопроводилке "манел". - А я не знаю, - призналась Хель, - в философии это не ограда, а "нравственное ограничение". А если мы их пробьем, то ... подозрительное выходит заклинание. Не опозориться бы. - А срок? - сморщила лоб Рози. - До заката, как всегда. - Если мне не давать спиртное, то с заклинанием или без, но я себя проконтролировать смогу, - отмахнулась Сюзи, потом подумала и решила, - платье надену голубое, там юбка длинная, до пола. Для укрепления нравственности!Маленький гренодский выставочный зал успешно притворялся картинной галерей: белые стены и золоченые рамы, тихие голоса, медленное шествие вдоль картин, незаметные служительницы у дверей, посетители, иногда замирающие столбом посередине зала. Но и разница была, хотя бы в том, что служительниц у каждой двери было не меньше трех, и на застывших зрителей они поглядывали не с раздражением, а с интересом, и как только кто-нибудь начинал слишком пристально рассматривать картину, так около него сразу же появлялась сухопарая эльфийка. Иногда между нею и посетителем завязывалась негромкая беседа, и они очень таинственно обменивались маленькими листочками.