День спонтанной доброты

- Так это урбат там настаивается? – ахнул гном, - Ну надо же!

Тем временем тролли угомонились и гогоча высыпались из трактира. Через три дня во всех трактирах тролличьих земель будет не протолкнуться. Понаедут гости со всего света, желающие отведать «урбата», приготовленного на праздник прыгающих арбузов. А эти три дня у троллей сухой закон.

Довольный вождь подошел к гостям.

- Приглашаю вас на праздник! Отведаете «урбата», с пылу с жару, как говорится! – прогремел зычный голос вождя.

- Спасибо! – Лем приложил руку к сердцу.

- А я приду! – тут же принял приглашение гном. – Обязательно!

- Нам нужно поговорить, - сказал Лем, - и желательно чтоб трактирщик тоже присутствовал.

Подозвав трактирщика, вождь усадил гостей за огромный стол, туда же уселись и тролли. Рассказав все свои выводы относительно потерянного топора, Лем выжидающе уставился на трактирщика. Тот побледнел, но выдавать топор на опознание не спешил.

- Че расселся? – рыкнул вождь.

Тролль двинулся к топору, попутно соображая, чего бы такого поиметь с вождя, если это и правда окажется потерянный топором Родрифа. Положив топор перед гостями тролль шумно уселся на свое место, не сводя глаз с топора.

- Насечки, - прошептала Кора, указывая на пять зазубрин - помните, лекарь скальпель свой проверял.

Гном важно кивнул и приосанившись подтянул топор к себе.

- С виду он! – заявил Орн. – Но надо вытащить топорище из проушины.

Вождь взял топор и встав со стула, кряхтя вытащил топорище. Обе части топора разложил на столе. Пять пар глаз внимательно уставились на ручку топора. Ручка была чистая. Рык перевернул ее, и тут все ахнули. Ровно на том месте где говорил гном, стоял знак Родрифа. Дубовый лист и молния внутри него.

- Он! – потрясенно прошептал Рык. – Точно этот знак! Я его помню!

Трактирщик, не веря своим глазам, уставился на разобранный топор и, накрыв оружие своими огромными ручищами, громко заявил:

- Не отдам!

Вождь, недолго думая, отвесил ему такую затрещину, что жадный тролль улетел к центру зала, сметая по дороге стулья.

- Будешь возмущаться еще и штраф вменю за укрывательство! – прогремел Рык соединяя топор. – Идемте за мной, - обратился он к гостям, - Гролла отдавать вам буду!

И нежно прижимая к себе огромный топор, вышел из трактира. У стены обиженно сопел трактирщик, жалуясь на несправедливость и жадность нынешних вождей.