Ночь в музее

"Ну, признавайся'-Любаша душила его в своих обьятиях-" Что ты придумал на этот раз? Надеюсь, нам не придется опять сидеть в засаде в Марьиной роще в ожидании Фокса?"-говорила она теперь чисто,без акцента,как коренная жительница этого города в третьем поколении.Единственное,что еще выдавало ее происхождение-привычка упирать руки в бедра,когда была не в духе.Но это Некто М. даже нравилось.Она отпустила его, и художник ,наконец,выдохнул-"Пусть это будет сюрприз."Он подхватил сумки со снедью и напитками-"Пойдем, я все приготовил.

Сама все увидишь.Обещаю,такого ты не забудешь никогда! "

Некто М. переживал, конечно, подойдёт ли его Пятнице ее костюм, но больше он боялся за себя. Опасался, что не выдержит и накинется на Гувернантку еще в процессе переодевания, и тем испортит всю обедню. Поэтому он натягивал свой наряд за дверями будуара, пока его барышня справлялась с крючками, застёжками и шнуровкой внутри.Была и еще одна причина разойтись по разные стороны баррикады.

Это природная застенчивость Любаши, не совместимая, казалось бы, с ее профессией. Необходимость прилюдно раздеваться доставляла ей душевные страдания и покрывала краской стыда до корней волос. Даже позируя художнику обнаженной, она порывалась то и дело прикрыть руками грудь и живот. И делала это так трепетно и беззащитно, что желание овладеть этой невинностью вспыхивало мгновенно!

В ту, их первую ночь, в редкие минуты передышки после выброса гормонов счастья и блаженства, она закрывала лицо руками, зарывалась в подушки и начинала рыдать-"І хто ж менэ заміж тепэр візьмэ?!"Но не успевали слезы высохнуть на ее золотистых ресницах, как она кидалась на его крайнюю плоть, лаская, раззадоривая и побуждая ее к следующей попытке, как все нимфоманки и наследницы идей Клары Цеткин и Розы Люксембург, вместе взятые!Притвориться или сыграть такое было просто невозможно.

Именно этот ветхозаветный интимный стыд и иллюзия непорочности были причиной, по его мнению, ее оглушительного успеха среди клиентов.

Лёгкий вскрик оторвал его от воспоминаний. Мгновенно распахнув двери, художник обнаружил свою подружку почти одетой, прикрывающую ладошкой, открытый от страха рот. "Мальчишки подглядывают!"-она показывала на потолочный плафон с амурчиками. Некто М. рассмеялся-" Ну, что ты, глупышка, они же нарисованные! "Он погладил ее и помог затянуть шнуровку на спине-" Сейчас мы все устроим".