Ночь в музее

Каталог от библиотеки на несколько тысяч томов был безнадежно утрачен, и первым поручением в должности библиотекаря было, как раз его восстановление, чем наш художник занялся с большим рвением.В его оправдание можно сказать,что будучи, порой не так безупречно честен и чист на руку, как и все любители сбитня и потомки Ваньки-Каина, вместе взятые, он присвоил себе только те,самые ценные фолианты,у которых были дубликаты.

Обстановка будуара состояла из пары кресел, дивана, ломберного столика, комода, секретера и напольных часов.

Все это чудом уцелело, не сгорев в буржуйках жуткими зимами последней кошмарной войны. Главным украшением был огромный камин с кариатидами гренадерского роста. В соседней спальне обстановка была еще бедней. Сохранились лишь огромная кровать под балдахином, шкаф, прикроватные тумбы и угловая печь с голландскими изразцами. Стены, обитые выцветшим атласом, украшали парадные портреты княгини и ее мужа, мелкопоместного немецкого герцога. Немец, похоже, был занят всем, чем угодно, только не исполнением супружеского долга. Иначе невозможно объяснить опеку и шефство княгини над всеми гвардейскими полками, включая флотский экипаж. А также то, что в ее будуаре вставала на постой половина молодых офицеров гарнизона! Даже сейчас, на потемневшем холсте портрета озорные искорки играли в ее глазах.

Подмигнув хозяйке, художник занялся тем, за чем пришел. Вставил свечи в настенные канделябры и напольные шандалы в будуаре и спальне. Пропылесосил балдахин,кровать и подушки.

Застелил самый большой, что смог достать,постельный набор, который все равно оказался маловат.Проверил музыкальную колонку с записью камерного квартета. Клавесин, виолончель, габой и свирель должны бы воссоздать атмосферу XVIII века. Плотно зашторил окна. Разложил принесенные костюмы и остался собой очень доволен."Лю-ба, Лю-бо-нька, це-лую те-бя в гу-бо-ньки!"-напевал он уже у себя, вынимая из морозилки сладкое шампанское-любимый напиток Любаши.

После первой ночи с ней ему казалось, что процесс расщепления белков на глюкозу происходит в ее организме иначе, чем у других смертных, оставляя всю сладость на поверхности.

Он долго не мог насытиться этой настоящей Руанской Пышкой! Даже начинал понимать того самого пруссака. От одного взгляда на нее появлялось одно непреодолимое желание-глумиться и измываться над этим телом еще гнуснее прыщавого ублюдка из одноименного рассказа Ги де Мопассана!Все попытки написать ее обнаженной кончались одним и тем же.