Ойса

Да вот только тревожно мне, вдруг поветрие какое, тебе бы не захворать.

- Да какое поветрие? – удивилась Ойса, - Это ж, поди, она от колючки приболела.

- Какой колючки? – Гуня нахмурился, меж бровей пролегла морщина.

- Мы в лесу венки плели, так Нежа Осоке колючку и подала. Нежа, она ведь в растениях не смыслит.

- Ну, уж волчатник от горицвета отличит, - откликнулся дед. – Спасибо, что сказала, днем понаведую, взгляну на ранку.

- А мне с тобой можно? – Ойса осторожно сжала пальчиками широкую ладонь старика.

- Нет, детонька, не получится, - вздохнул Гуня, - может, то и не поветрие, а поберечься надо.

Опять же я давно Шутихе, сестрице своей, обещал отвар привезти, да все оказии не было. Вот и отправлю тебя к ней с гостинцем. Побудешь седмицу-другую, - дедко отвел глаза.

- Седмицу-другую, - эхом повторила Ойса. - Это ж времени-то сколько. Как ты тут без меня справишься?

- А ничего, деточка, помаленьку. Что скучать буду, это верно, но зато и ты погостишь, людей посмотришь, себя покажешь.

- Нужны мне те люди, - Ойса стала мрачнее тучи, - отсылаешь-то, когда?

- Да вот прямо сейчас, - неожиданно хрипло ответил Гуня, - давай-ка, доченька, поторопись, чтобы до полудня в дороге быть.

Ойса молча кивнула, сглотнула ком, вставший поперек горла, и словно зачарованная, начала сборы, стараясь не глядеть на дедко. Да и Гуня от нее взгляд отводил.

Собралась скоро, что ей надобно? Рубах пару, да платок, Гуней подаренный. Ленту свернула, а ну как пригодится, гребень положила да пучок трав пахучих.

Вот только нигде не смогла нить алую с бусиной блестящей найти. Уже и под печью глядела, и в подпол заглянула - тщетно.

К одной печали вторая добавилась.

- Не грусти, деточка, найдется твой оберег, - утешал её дедко, - а нет, так я по осени на ярмарку поеду, еще крупнее бусину привезу, еще ярче сверкать станет.

-Спасибо, дедко, - Ойса в светлом платочке, сарафане, босая, поправила кузовок, в котором замотанная в тряпицу лежала склянка с отваром для бабки Шутихи, и, поклонившись, молвила: -Пойду я.

- Давай хоть до околицы провожу, - засуетился было Гуня, но Ойса его остановила.

- Не нужно, дедко, лишнее это. Я же ненадолго, вернусь еще. – И, поймав взгляд Гуни, переспросила дрожащим голосом, - Вернусь же?

Гуня мелко закивал и не сдержался, обнял сиротку.

Ойса спешила прочь от ставшего родным дома, а ссутулившийся знахарь, все стоял да смотрел в след ей, утирая глаза рукавом рубахи.

До соседнего села было полдня, да еще четверть дня пути.