УМИ. Учись или умри

И так было понятно, что это не нормально для их мира. Однако, я ведь не отсюда. Вернули бы обратно, и дело с концом.

- Это надо наблюдать, - не стал сразу расстраивать меня маг. Зато потом… - Придется поменять тактику. Будем изучать теорию. Редко прибегая к практике. Лишь в том случае, если я буду окончательно уверен, что ты меня не прибьешь. Знал же, что от вас… - теперь уже его палец указывал на меня, - одни проблемы.

Шмыгнула носом. Опустила голову, смотря на свои ноги. Любимые носки в разноцветные пончики сейчас казались особенно уродскими.

Нервы окончательно сдали. Я старалась держать себя в руках. Не показывать свою слабость. Хамить в ответ, если кто-то считал нормальным задевать меня. Спокойно пережила «нашествие» противно пахнущей жижи в спальне. Словно препарирующий взгляд Луизы. Далеко не мягкий характер Фиера. Но всему рано или поздно приходит конец. Вот и моя выдержка дала трещину.

- Черт, Снегирева! – мученически выпалил Питер.

Из-за слез не заметила, как он оказался рядом и, тяжело вздохнув, обнял одной рукой за плечи и притянул к себе.

Я, уткнувшись носом в его рубашку, которую теперь придется выбрасывать, расплакалась еще больше. Нельзя, если человек в таком состоянии, жалеть его. Еще лучше даже не пытаться поговорить. Обычно это приводит к еще большим слезам и стрессам.

- Хватит, - спустя какое-то время, услышала спокойный голос. – Прости, а? Ну вспылил, с кем не бывает? Ты на самом деле оказалась огнеопасной натурой.

Надо поставить сюда ведро с водой. Если что, будет шанс спастись.

Утешитель из него, скажем так, не очень. Мне, если уж на то пошло, и не нужны были утешения. Я, кажется, начала привыкать к его постоянному ворчанию и выведению меня из себя. Может… так и должно было случиться? Я должна была сорваться. Отпустить всю боль и напряжение, что скопились во мне за последние несколько дней. Прошло совсем немного времени с тех пор, как я сюда перенеслась. А произошло столько всего, что у любого бы сдали нервы.

- Ты намочила мне рубашку, - продолжал разглагольствовать Питер, осторожно поглаживая меня по плечу. – Сначала сожгла ее, потом намочила. Надо перетянуть тебя на другую сторону. Чувствую, там один подпаленный край до сих пор тлеет и жжется.

Снова шмыгнула носом. Дышать было уже тяжеловато.

Стало неудобно. Стою тут, вытираю слезы о чужую рубашку. Одной рукой комкаю плотную ткань в руке.