Кристальная душа

Она показалась девушке ещё более красивой, потому что в этот раз она искренне улыбалась.

Сначала чай пили молча.

Спустя несколько минут, когда смотреть друг другу в глаза стало скучным (а для Марселин - невыносимым), Риетта снова отпила уже слегка остывший чай из чашки и поставила её на поднос, лежащий на подкаченной к креслу у окна тумбе.

- Дорогая, ты все так же прекрасна. Хочешь выглядеть, как и полгода назад?

- Вы шутите? Конечно, нет, - Марселин нервно водила пальцем по кромке чашки, - забыв о том, что случилось со мной за это время, я могу повторить ошибку.

- Что же ты тогда хочешь, творение? Может, вернуть своего любимого? Ведь я могу помочь.

- Нет! Нет. Нет... Велик соблазн, но я не поддамся ему. Я лучше задам вам несколько вопросов, если только можно, - Марселин вновь отпила чай и отметила про себя, что тот неимоверно вкусный.

- Всегда рада поговорить.

- Почему я не чувствую жажду?

- По той же причине, почему ты сейчас пьёшь чай, - Риетта начала всё шире улыбаться. -Вампиры не пьют чай.

- Теперь я перестала вас понимать. Что вы хотите до меня донести? Я не вампир?

- Ты дочерь солнца, что была солнечной звездой, но стала луной. Такое случается, и это не редкость. Селина – луна, а я твоё солнце, я - солнце всего мира.

- Не понимаю. Дитя луны — вампир. Предположим, но солнце.

- Госпожа всея Мира, если тебе так угодно, - Риетта закатила глаза и съела кусочек сахара.

- Госпожа... – Селина осеклась и удержалась от привычного восклицания, - то есть, не может быть! Вы меня разыгрываете.

- Зачем мне это? Ведь ты задалась вопросом, откуда ты здесь, почему тебе показался белый свет, почему я всё про тебя знаю. Изначально мы должны были быть солнцами вместе, но этот «распрекрасный» Эдгар всё испортил. Но луна... не могу поверить своему счастью, что в тебе сохранилось что-то неземное.

- Я умерла?

- Конечно, неделю морить голодом молодого вампира - дело пропащее. Но ты можешь воскреснуть.

- Ненаучно.

Риетта Аксаваларан засмеялась, прошептала «так и думала, что не поверит», щёлкнула пальцами и поменяла окружающую Марселин комнату на тропический лес, в котором пели птицы и шумели листвой деревья, а затем на полюс холода, где не было ничего, кроме тюленей, а после щёлкнула ещё раз и вернула всё на круги своя.