И целый мир Либрисов!

Она уже оторвала приличный кусок, вытирая тело сехха и попутно рассказывая, что сделает с теми, кто это совершил. Из глаз иногда лились слезы. Потом она собирала по всей комнатушке гнилую солому. Она была чуть сыровата, воняла, но все лучше, чем на голой земле сидеть. Потом она оторвала еще один кусок от юбки расстелила на собранную в перину солому и уложила туда сехха. Ноги, конечно, остались на непокрытой соломе, но главное, что тело со страшными ранами не в грязи. Арине с трудом удалось себя сдерживать, чтобы не заорать в голос.

– Риана, как только появиться возможность уходи, – хрипло сказал сехх.

– Хорошего же ты обо мне мнения Рине, – разозлилась Арина, – ты предлагаешь мне бросить любимого и спасаться одной.

– Ты слишком дорога мне, я не хочу, чтобы с тобой что–то случилось.

– Ну пока еще рано говорить о том, что меня выпустят.

– Поверь хороший выкуп потребуют, но выпустят, – сказал сехх.

У него опять пошла горлом кровь.

– Молчи, – прошептала Арина, – тебе нельзя говорить.

Она гладила спутанные в колтун волосы и глотала слезы. Как они смогли поймать такого сильного сехха. Вспомнила, что в дипломатическом доме не было сеххов. Не удержалась:

– Я не видела других сеххов в доме, вас всех пленили.

– Нет, – не сдерживая улыбку сказал Рине, – я был один. Остальные уехали еще неделю назад.

Арине хотелось спросить почему не уехал он и закусила губу. Она поняла почему Рине не уехал.

4 глава

Горгонка не знала сколько времени прошло, казалось, что несколько дней. Пить им не приносили, еду понятно тоже. Девушка чувствовала, как силы покидают её, и чувствовала, что Рине еще хуже. В какой–то момент она услышала, что кто–то идет. Еле встала, чтобы встретить опасность лицом к лицу и замерла, щуря ослепшие от света глаза.

– Вот ригиера, это та горгона которую поймали в доме монстров. Конечно, если вы её знаете мы тут же выпустим вашу подданную. С вами у нас долгосрочные отношения. Тем более вы героиня всего Алорна. Арина наконец–то открыла глаза и посмотрела на стоящих за решеткой посетителей. Первую, кого она увидела была мама. Старшая региера стояла, прищурив зеленые глаза и в них Арина увидела ярость.