И целый мир Либрисов!

Чтобы напиться ему нужен гномий самогон, а вот чтобы потянуло в сон и эльфийского вина хватит. Когда Рине почти сошел с лестницы послышалось пение. Сехх замер словно наткнулся на стену его глаза вспыхнули яркими всполохами магии. Этот голос… словно весточка из прошлого, голос Отаги. Сехх рванул в зал и застыл немой статуей. На небольшой сцене стояла новая знакомая и самозабвенно пела. Нет, голос был похож на голос его ожившей мечты, но имел немного другую тональность и тембр чуть выше, звонче. Горгонка пела о любви, которую ждет, а она все не приходит.

Сехх плохо знал эльфийский, но понимал, что девушка поет так, словно это её родной язык.

Все, кто сидел в зале в восхищении смотрели на стройную фигурку и рассыпавшиеся за спиной парящие саккараш. Вот она заметила сехха и глаза сверкнули задором, послала ему приветствие огромной кружкой, которую он только заметил и только сейчас мужчина понял, что она безобразно пьяна. Чертыхнувшись, сехх потопал к сцене ругаясь про себя за то, что не может просто пройти мимо.

Словно принял на себя ответственность за девчонку, когда помог отбиться от бандитов. Горгонка допела куплет песни и шумно хлебнула из кружки:

– Сехх, – чуть заплетающимся языком сказала она, – как я пою, красиво? – и не дождавшись ответа, сразу продолжила, – я пою лучше всех на Гондальфе.

Рине громко фыркнул и забрал кружку у девушки, понюхал, чем она набирается и тихо ругнулся. Гномий самогон.

– Эй это моё, – громко крикнула горгонка, а рядом громко скрипя ножками стульев, вставали какие–то наемники, с мрачными лицами.

Сехх сразу понял, что это по его душу и подхватил еле стоящую девчонку на плечо, перекинув ее как мешок, бодро потопал к выходу. Наемники не отставали:

– Оставь певицу, – крикнул один из них, – она с тобой не хочет идти.

Сехх не обращал на них внимание. По залу прошелся гул недовольных голосов. А мелкая горгонка, еще и завопила, чтобы он её отпустил, душа её желает петь. Дорогу преградили еще слушатели, отчего сехху пришлось маневрировать между пьяными посетителями.

Один из них попытался достать сехха кулаком, но промахнулся ударил рядом стоящего наемника. Друзья отправившегося в нокаут бедолаги, сразу стали мстить обидчику, завязалась потасовка. Наемники, которые преследовали сехха завязли в драке, оставив преследование. На секунду сехх остановился, чтобы осмотреть начинающееся побоище и покачал головой:

– Неужели все горгоны эпицентр бедствий, или просто мне везет на таких, – пробурчал он себе под нос.