Ведьмы отряда Огненный Феникс

На секунду снова наступила темнота, и в ней обгорелыми углями блеснули красные зрачки.

Ведьма.

— Уважаемая сестра…

Тычок под рёбра. Он с трудом удерживается, чтобы не согнуться пополам, но продолжает:

— Сестра, это ошибка.

Снова удар. С другой руки. Этот переносится легче.

— Меня зовут….

Удар в солнечное сплетение. Не удержавшись, он всё же сгибается пополам — и тут же железная рука подхватывает его за волосы и заставляет посмотреть вверх.

— Тебя зовут — подзаборная подстилка, — он впервые слышит голос ведьмы.

Он кажется знакомым… Но нет, такую он раньше не встречал. Голос этой женщины — будто скрежет стекла о металл. — И сестра твоя — прибордельная шавка.

Ведьма хочет его разозлить. Но он не может злиться. Если он будет злиться — пропустит момент и не сможет вырваться.

— Скажи, что тебе нужно.

Плевок в лицо — из темноты. Ему противно. Он больше не хочет говорить.

***

Ната резко села на постели. «Где?» — было первой мыслью. Тьма по-прежнему наступала со всех сторон. Но, к счастью, она была другой.

Не давящей и сырой, а прозрачной, невесомой. Далеко за окном в призрачной синеве неба сверкали редкие звёзды. Ветер шуршал листвой. Ната обхватила плечи руками, освобождаясь от реальности кошмара. Ей снились разные вещи. Но это было что-то новенькое. Несмотря на то, что она отчетливо осознавала: всё увиденное было лишь сном, воображением, взбудораженным событиями последних дней и не проходящим чувством вины, темнота и тишина были невыносимы. Она на удивление ясно ощутила, что на много миль вокруг нет никого. Никого, кроме…

Ната вскочила и, не одеваясь, выскочила в коридор. Миновала поворот и, беззвучно распахнув дверь в родительскую спальню, замерла на пороге.

Рэн наверняка спал. Разбудив его среди ночи, Ната могла лишь сделать из себя идиотку — будто между ними и так было мало проблем. Секунду постояла неподвижно, не в силах решиться ни на что, и уже развернулась, чтобы уйти, когда расслышала глухой стон, раздавшийся из-под балдахина. Задержала дыхание, прислушиваясь, не обманулась ли.

— Нет… — глухо раздалось в тишине, — никогда…. Меня зовут…

Ната одним броском преодолела пространство, отделявшее её от постели, и замерла, глядя, как дрожит в лунном свете худое плечо. Чародей спал на боку, свернувшись калачиком. Он отбросил одеяло в сторону и охваченными магическими браслетами руками крепко сжимал обнаженные бока. Луна делала его и без того почти прозрачное тело совсем эфемерным. Нереальным. Притягательно волшебным.