Ведьмы отряда Огненный Феникс

— Я боюсь тебя, — сказала она прямо, — и ты это знаешь. Или скажешь, твоя магия никогда не убивала?

Рэн опустил голову.

— Хорошо, — сказал он тихо. — Считай, я ни о чём не просил.

День был испорчен.

Желая загладить вину, Ната вывела Рэна в парк и, легко соткав над ними разноцветный зонт, повела его по заброшенным дорожкам. От зонта маг отказался. Было ли это следствием обиды, или Рэн действительно любил дождь — ведьма не знала. В лёгких сандалиях, найденных Натой в кладовой, чародей шёл по усыпанным гравием аллеям и то и дело подставлял лицо дождю.

Ната хмурилась — она боялась, что повязка промокнет, и вода навредит глазам.

Рубашка и штаны чародея быстро впитали влагу и теперь местами плотно прилипали к телу. Но это его, видимо, ничуть не волновало. Время от времени он останавливался и спрашивал Нату — что перед ними? И Ната подробно описывала ему деревья, статуи, пруды. Постепенно Ната и сама стала втягиваться в эту игру. В своих любимых местах она брала чародея за плечо и, приобняв за плечи, шептала ему на ухо истории — совсем не ведьмовские.

О юноше, которого в первый раз поцеловала. О том, как играла с подругами в снежки на лесной поляне. О мельнике, который гонял её, когда она пыталась стащить у него молоко. Она описывала павильоны и клумбы — такими, какими они были, а иногда — такими, какими стали, и сама с удивлением погружалась в несуществующий мир давно забытых воспоминаний. Утомившись, они присели на мокрую скамейку у разрушенного фонтана. Рэн прислонился к её груди и ладонью ловил капли дождя.

— Знаешь, — сказал он, — это всё напомнило мне… юность? Да нет, я ещё не так стар. Одним словом, те годы, когда я ещё умел смеяться.

«До войны», — поняла Ната и отметила про себя, что Рэн не использовал это простое слово. Чародей замолчал, будто жалея о сказанном. Притянув его поближе, Ната прошептала ему в волосы:

— Продолжай.

Рэн слегка сжал пальцами руку, лежавшую у него на плече.

— Одна женщина… — сказал он медленно, подбирая слова, — приезжала к нам… в такую же усадьбу. Она была старше, чем я.

И вряд ли когда-то любила меня. Но те несколько встреч… Я думал, не забуду их никогда. А теперь они кажутся сном, — он отвернулся. — Я ни разу не вспомнил о них за все годы в тюрьме. Так странно.

Он снова замолчал.

— А что было потом? — спросила Ната, чувствуя, что сейчас ледяное спокойствие Рэна может дать трещину.

Рэн облизнул губы.

— Потом… всё было так, как и должно было быть. Она захотела стать чародейкой. И думала, что я смогу ей помочь.