Поверь в чудо Алани

Девушки переглянулись, усмехнулись словно что–то вспомнили.

Потом перестали обращать на меня внимания и ушли, о чем–то весело щебеча.

– Про кого они говорят? – спросила у злой Ольги.

– Местная достопримечательность, «красавчики», мечта всех девчонок, кто их видел. Никто не знает кто они, откуда они, но точно иностранцы, потому что говорят с акцентом. Вот бы одного захомутать, – девушка зажмурилась, – глаза синие синие, смотришь и утонуть боишься. Сколько не пыталась внимание на себя обратить словно не видит.

Ольга встала, оглядела себя в большом ростовом зеркале, чуть натянула тогу, чтобы лучше была видна ложбинка между грудей и кивнула мне на выход.

– Ну что, пойдем уже горемыка, ты главное под ноги смотри, на таких каблуках даже мне трудно, но что не сделаешь ради красоты. Выходить в зал было боязно, я ухватила на подаче поднос и понеслась за девчонками. Ноги тряслись от голода, руки с ними в такт, поэтому шла аккуратно, чтобы не растрясти красоту на тарелках. Посмотрела на бумажку с номером стола и оглядела зал, замерев на секунду.

Это был как удар под дых, одновременно несколько десятков пар глаз смотрящие на меня и словно что–то ожидающие. Я быстро нашла стол с моим номером, при этом встретившись с глазами синими синими, как сказала Ольга, даже догадываюсь теперь про кого она говорила.

И правда красавчик. Черные волосы небрежно взлохмачены, тонкий нос, губы, сжатые в полоску. Красавчик словно злился, я быстренько расставила тарелки, чтобы не попасть под плохое настроение хозяев праздника.

Что–что, а лимит оскорблений на сегодня превысил всевозможные пределы. Боюсь не выдержу и вякну чего–ни будь не кстати. И прощай сапоги, и несколько месяцев вкусных обедов. Я вздохнула и потопала на выход. Там уже стоял один из красавчиков. Волосы серебристые, глаза почти чёрные, интересный типаж, в который раз за день зачесались руки. Хотелось взять в руки кисть и творить, и это впервые за несколько месяцев. Мужчина галантно отворил двери и рукой позвал на выход. Я опешила, но на автомате вышла в коридор, где столкнулась с Ольгой, пышущей злобой.

– Ты зачем поднос с моего стола взяла.

– А, – спросила еще не отошедшая от поступка одного из красавчиков.

– Ты взяла мой поднос, тебе ясно сказали на какие столы, ты носишь еду, – чуть не кипела от злости коллега.

Сейчас она была похожа на страшную гарпию, а свет, исходивший из приоткрытой двери, освещал лицо, рисуя тенями страшный оскал.