Мышка в академии магии

Бри демонстративно закатила глаза. Какой же он дурак!

— Кевин, а это кто? – Девица только сейчас обратила внимание на Британи.

Окинув ее беглым взглядом, она успокоилась: столь серое существо ей не соперница.

— Так, первокурсница одна… — отмахнулся некромант. – Навязали на мою голову! Но мы быстро закончим, зай, через полчаса вернусь.

«Зай»! Бри едва не стошнило. А девице понравилось. Однако главное в словах Кевина Британи расслышала. Полчаса – то есть всерьез заниматься он с ней не планировал. Кто бы сомневался! «Золотой мальчик» одновременно мстил за пощечину и обеспечивал себе оправдание в глазах ректора.

Чмокнув манерную подружку в щечку, Кевин махнул Бри, и та покорно последовала к месту казни. Она ожидала чего угодно: силового шара в голову, даже поединка на рапирах, но не похода к Черной башне. За время пути некромант не промолвил ни слова и теперь, подсветив себе огненным язычком, возился с замком.

— Зачем нам туда? – зябко переминаясь с ноги на ногу, поинтересовалась Бри.

Башня Перлиса Занта пугала. За время учебы девушка успела наслушаться страшных историй о чернокнижнике, в честь которого назвали академию. Поговаривали, будто его дух до сих пор витал под стропилами и по ночам пугал припозднившихся студентов. А еще якобы в башне на цепи сидел демон. Самый настоящий, злобный и голодный. Некогда он принадлежал Перлису и охранял его лабораторию. Британи сознавала, половина историй – выдумки, но от башни действительно веяло чем-то темным.

— Не нам, а тебе, — закончив с замком, поправил Кевин и, выпрямившись, махнул рукой. — Прошу!

Бри не сдвинулась с места. Она стояла на границе света и тьмы: одна нога в ярком круге от чадящего факела, вторая – в густой тени от стены.

— Давай! – настаивал Кевин. – Докажи, что я должен тратить на тебя свое время. Ну, чего ты, Мышка? – продолжал издеваться он. – Или весь запас храбрости на сегодня израсходовала? Боевая магия – это больно и страшно, куда страшнее, чем какая-то башня.

Британи не знала, что именно ее больше задело. То ли самодовольное лицо некроманта, заранее решившего, что жертва струсит, то ли давнее прозвище, то ли тот самый «незачет», перечеркнувший бы все мечты, но девушка сделала первый, самый сложный шаг, окончательно распрощавшись со светом. Теперь перед глазами маячил только огонек Кевина. Он напоминал диковинного мотылька и чуть подрагивал на легком ночном ветерке.