Любовь в космосе

Я испытала настоящий шок, когда меня погрузили в самый большой из них, а Пин запрыгнул следом самостоятельно и вальяжно развалился на заднем сиденье, заняв его почти целиком, словно всю жизнь только и делал, что на летомобилях катался. И, кажется, он опять подрос. Я тяжело вздохнула.

- Лавеас, - назвал самый дорогой ресторан на планете кеплеерец и обернулся ко мне, - что опять не так, fy llawenydd.

- Пин, - коротко ответила я, - скоро не смогу поднять его, - попыталась объяснить свое упавшее настроение, - и вот только не надо мне говорить, что он боевой кицукот!

- Не буду, ты и сама это прекрасно понимаешь, hoff, - ответил мне с улыбкой мужчина, оказавшись невероятно близко ко мне, а мою руку он взял в плен, кажется, навсегда.

- Он мой, - пояснила я для некоторых власть держащих, - и я буду его тискать и гладить, и никто мне не запретит!

Кажется, как говорил папа: 'Остапа понесло', - была у нас с ним игра такая, он мне фразу из старинной книги, а я потом ищу, откуда он привел цитату, и читаю это произведение целиком, причем именно читаю, а не прослушиваю ее краткое содержание.

- В тебе сейчас говорит маленькая обиженная девочка, у которой отобрали игрушку. Но Пин не игрушка, впрочем, тебе это хорошо известно, хотя ты и продолжаешь вести себя как ребенок, но это еще как-то понять можно, а вот поведение самого кицукота ни в какие рамки не вписывается.

- РррМяв! - не согласилось мое лазурное чудо.

- Мы с ним выражаем протест! Долой диктатуру правителя Кеплеера в отдельно взятом летомобиле! - выдвинула я лозунг.

- Мряв, - пошел на попятную Пин, не поддержав меня в революционном порыве, и сполз с сиденья на пол, прикрыв уши лапками.

- Предатель, - посмотрела я на него с укоризной.

Я думала, Кетан будет злиться на мою выходку, но мужчина только лукаво улыбался.

- Восстание подавлено, не начавшись, - высказался он, - слишком много разногласий в рядах революционеров. А я в свою очередь требую контрибуцию, после своей уверенной победы.

- И что же вы хотите? - поинтересовалась я настороженно.

- Поцелуй, - ответили мне насмешливо,- я сегодня добр, как никогда раньше.

- А обламаетесь, - не согласилась я с высокими требованиями.

- Что за слово, Ирис? - покачал головой мужчина.