Стальная роза

Но мне темнота не помеха. Вижу в ней все прекрасно.

Спустившись, оказалась в своей обители. Подошла к своему телу, на которое я любовалась уже на протяжении столетия. Осмотрела его и ничего такого не нашла.

Так что же происходит? Что за странные приступы?

Ничего так и не поняв, вернулась наверх.

***

— Ты сегодня какая-то задумчивая. Что-то произошло?

— Нет, просто день такой, — задумчиво ответила я, смотря в никуда.

Маркус хмыкнул, давая понять, что не поверил.

Некоторое время мы молчали. Мне казалось, что молчание было неловким, но это меня сейчас особо не волновало.

— Гвен, я давно хотел сказать…

— Мне необходимо найти дневник бабушки, — произнесла вместе с Маркусом. — Сейчас.

— Ты знаешь где?

— На чердаке. Рабочие вроде бы его не разбирали, когда крышку чинили. Скажу тебе, что они вообще не все добросовестно делали. — немного сморщив нос произнесла последнее.

— И что в нем тебе нужно? — проигнорировав мой отзыв о рабочих, спросил мужчина.

— Ответы. Куда ты дел ключи от чердака?

Достав ключ из ящика стола, Маркус встал.

Я протянула руку, чтобы его забрать, но мужчина мне не отдал его. Я вопросительно взглянула на него.

— Я с тобой.

— Как знаешь.

В итоге, мы вместе пробрались на чердак. Тут особо ничего не разбирали еще с тех времен, когда в этом доме жила нормальной жизнью я. Поэтому, когда увидела любимое мамино небольшое зеркальце, взяла его и осторожно вытерла пыль. Оно было в металлической оправе с узорами и с фиолетовыми кристаллами. Аметисты, кажется. Оно ей от ее мамы досталось.

— Твое?

— Мамино. Из родного мира.

Я оглядела чердак, пытаясь вспомнить куда я спрятала дневник. Обычно, когда я пыталась что-то спрятать пользовалась принципом «на видном месте». Так куда же…

Взгляд скользнул по небольшому окну с витражами. В детстве я любила смотреть на него. Особенно, когда был солнечный вечер. Лучи заходящего солнца проникали сквозь цветное окошко и красиво освещали чердак. Дальше я посмотрела на полки со старыми книгами и подошла к нему. Кажется, где-то здесь!

Осмотрев все полки, дневник я нашла на самой нижней.

Взяв его в руки, повернулась чтобы сообщить о находке, как Маркус спросил, показывая мне исписанные листы:

— Твои?

Невольно я засмущалась. Не будь я призраком, лицо бы точно заалело. Кивнув, забрала у мужчины листы и положила их подальше.

— Не плохие стихи.

О, да. В подростковом возрасте я увлекалась этим. Не трудно догадаться, на какую тему я сочиняла в том нежном романтическом возрасте.

— Нет, серьезно.