Стальная роза

Дверь открыла я сама… Он был пьян и потребовал вернуть его подарок:

— Понравился мой подарочек? Верни его мне. Все равно тебе он уже не нужен. Не долго осталось.

— Так это ты!? Что на розе было? Яд?

— Нет, моя дорогая, — неприятно протянул Дэвид. — Ты просто уснешь навсегда! Проклятие тебя усыпит, ты даже не почувствуешь, как умрешь.

— Убирайся отсюда! И помни, когда я сниму проклятие, спокойствие тебе только сниться будет!

— Ах, ты сука! Верни розу! — Дэвид кинулся на меня.

Он мне ничего не успел сделать.

— Шел бы ты, пока патрульных не выхвали.

Ругаясь, Дэвид все же ушел.

Я устало прислонилась к косяку. Дворецкий поспешил меня поддержать, дабы я не упала. Не стоило мне самой открывать двери. Но по крайней мере я теперь знаю что со мной.

— Госпожа, может все-таки вызвать патрульных?

— Нет. Они не успеют мне помочь. И лучше не стоит их в это впутывать. Проклятие, которым меня наградили имеет иномирное происхождение. Людям этого мира про это знать лучше не стоит.

Проклятие было из мира Миде, откуда пришла сюда моя бабушка. И называется оно «Спящая красавица». Моя эльфийская кровь должна дать мне время, продержусь живой дольше. Вспомнилось, как бабушка рассказывала, что ей должны нам услугу четыре семьи магов. Она будто знала, что они мне понадобится.

Написав письма, подала их Винсенту.

— Доставь письма лично и приведи их сюда как можно скорее. Я не знаю как долго моя кровь может противостоять проклятию.

—Хорошо, госпожа. Можете надеяться на меня.

Ночью нас пытались ограбить. Разгромили первый этаж, что-то ища. Почему что-то? Искали розу. Не нашли. На второй этаж перебраться не успели. Слуги все переполошилась, и грабители не пожелали быть замеченными и узнанными. Можно было и не гадать, кто за ними стоит. Дэвид вряд ли отступит, поэтому стоит спрятать розу пока не прибудут маги.

Ночь я не спала — боялась, что усну и больше не проснусь. А у меня еще есть дела.

На утро спрятали розу. Бабушкин дневник решила тоже спрятать.

Самостоятельно я уже даже стоять не могла. Поэтому, в особую комнату отнес меня Винсент.

— Винсент, поспеши. И удачи,

— прошептала я и уснула.

После последних воспоминаний я очутилась во тьме. Сначала она была неприветливой, но в ней не было боли. Не было вообще никаких чувств. Едва последняя мысль сформировалась, как тьма стала более доброжелательной.