Кровь сидов: волшебство любви

это глупость, неприемлемая и опасная глупость!

- О, ну хорошо! - юнец явно сдался, - хорошо, прости, ты прав. Мне не следовало так поступать. Обещаю, это не повторится. Но опасности не было, никакой! Ты бы видел этого самоуверенного хлыща, - мальчишка пренебрежительно фыркнул. - Он перетрусил, едва увидел дядюшкин револьвер...

Продолжить малец не успел. На этой фразе ярость накрыла Эйвери с головой, и герцог даже не пытался сопротивляться ей: услышанное не просто вывело герцога из себя - обвинение в трусости подогрело пламя гнева до всесокрушающего пожара.

Эйвери, врываясь внутрь, с рыком дернул на себя ветхую раму, выламывая ту из деревянного косяка. Стекло треснуло и мелким крошевом осыпалось на изодранный камзол, обрывая с рукавов остатки кружев, расцарапывая в кровь кисти и запястья, жалобно звеня на мраморных плитах балкона.

- Трус?! - взревел герцог, кидаясь к юному существу, сидящему в кресле напротив балконного окна, - самоуверенный хлыщ? А как в таком случае именовать вас, юный.

Магистр замер и онемел. Из потертого кресла с выцветшей обивкой на него глядели огромные, испуганные изумрудно-зеленые глаза, опушенные невероятно длинными ресницами, принадлежавшие девушке... девочке вряд ли старше шестнадцати лет, с головы до пят завернутой в кружевную накидку, из-под которой выглядывали темные юбки. Девочка пискнула, вжалась в кресло, почти утонув в глубине вытертого бархата, и почти сразу же соскочила с него, кинувшись к отцу.

Эйвери ожидал, что она попытается спрятаться за мужчиной, лежавшим на диване, на который герцог поначалу не обратил внимания, либо же попробует выскочить из комнаты, но, к его удивлению, девушка развернулась и выпрямилась, закрывая отца собой. Во взгляде полыхали решимость и отчаяние.

- Я украла ваш кошелек! - выпалила она прежде, чем герцог сумел раскрыть рот. - Я виновата и готова принять любое наказание на ваш выбор, но я не позволю вам навредить моему отцу! Только попробуйте, и.

- Сибил, - пылкую речь прервал мягкий голос, - я уверен, что наш... гость вовсе не собирался вредить мне. Полагаю, будет лучше, если ты позволишь ему представиться, как полагается любому джентльмену.

Мужчина приподнялся и сел, что далось ему с явным трудом, и, взяв девушку за руку, мягко, но решительно заставил сесть рядом.

- Простите, что не встаю, - извинился он.