Два пути одного сердца

Но теперь… Теперь я гордилась Связью, радовалась ей и совершенно не желала отделять зёрна от плевел – я была одним целым и с ней, и с Дреем… и с Семьёй, да. И совсем не собиралась больше быть обособленным человеком с какой-то там дурацкой свободой выбора! От одного только слова «Связь» внутри меня что-то звенело и вибрировало, наполняя покоем и Светом. Такой вот, как говорят Эйо и Зора, путь сердца…

Я поворочалась, устраиваясь в объятиях Дрея поосновательнее, и озадаченно нахмурилась – что-то ещё промелькнуло в мыслях.

Руны, Связь, свадьба, Айрин… Ох! Вот же разиня ты, Элис! На мгновение меня сковал восторг – сейчас увижу радость на любимом лице, в каждой прекрасной чёрточке! Я вынырнула из-под ласковой руки Дрея и нависла над ним с загадочной многообещающей улыбкой.

– Что?..

– О, у меня потрясающая новость! Я такая глупая, что забыла! Но я просто вообще обо всём с тобой забыла. Примерно одновременно со свадьбой, Дрей, а скорее даже чуть раньше, у нас появится ребёнок!

– Этого пока не может случиться, Элис, – покачал он головой, – У Связанных не бывает детей так скоро и это… правильно.

– А у нас будет! Нить не потеряет прямых потомков Меликовых, любимый, ей больше ничто не угрожает! Сибил, папина последняя жена, скоро родит их сына. Отец с Эйо сказали мне под Сенью.

Дрей несколько раз вдохнул, осознавая невероятное известие, и… вот оно! Я любовалась, как губы его всё шире расплываются, а зелёные брызги в тёплых янтарных глазах затапливают тёмные омуты зрачков. Ох… если уж и во мне теперь Связь отзывается так сильно, что же сейчас чувствует он?.

.

Я поцеловала краешек самой красивой на свете улыбки и продолжила:

– Айрин уже не сможет вырастить моего брата сама, ей восьмой десяток лет. Но и не даст ни за что папиной жене воспитывать внука. А ветреная Сибил с облегчением сплавит ребёнка. Так что… нам с тобой, похоже, воспитывать не только следующих Валей, но и следующего Меликова тоже. Будешь растить Меликова?

– Конечно, родная, – прошептал ошеломлённый Дрей и сильно-сильно прижал меня к груди.

– И растить, и любить. Это честь и большая радость!

В тот день мы уже несколько раз покидали спальню и даже совершили вылазку в сад – сорвали несколько тёплых спелых яблок, а потом нюхали на качелях их и друг друга, щурясь на солнышке. И начали, наконец, разговаривать не только короткими фразами. Раньше говорить было совсем невозможно – то из-за нежности, то из-за всепоглощающей страсти, то просто от усталости.