Два пути одного сердца

По венам тут же поплыло облегчение, голова окончательно прояснилась. Слуга-тень зашипел пуще прежнего. Я обернулась на него, уверенно подняла руку руной вперёд и отчеканила:

– Прочь! Немедленно!

Тот сгорбился, попятился и растворился в коридоре.

Вот так вот! Мой Свет теперь всегда со мной. Я знаю его и чувствую. Не надо больше ждать нападения и защиты кристалла, чтобы дать отпор всякой дряни.

Я снова подняла голову на Зору. Она распрямилась и потрепала Тию по плечу, давая понять, что не нуждается в помощи.

– Арависы, дорогая. Они бьются в дверь, даже отсюда слышно.

Экономка кивнула и поспешила наверх.

Да, я потрачу пару минут на то, чтобы дождаться арависов. Но не более!

– Зора, экипаж Валей со слугой. Где он?

– Площадь напротив, чуть левее по улице. Ты узнаешь герб, – она спустилась, взяла меня за руки и, не задав ни единого вопроса, до возвращения Тии с благоговением любовалась на руны.

Я окончательно поняла, что могу позволить им сиять, сколько мне вздумается, а перед уходом погасить, забрать внутрь себя.

И снова явить, едва только захочу!

Спустя пару минут я уже прикрывалась ладонью от назойливого солнца, оглядываясь на крыльце. Пока я соображала, где именно нужная площадь, к дому снова подъехала карета и из неё вывалился уже знакомый мне неуклюжий бледный юноша, которого судебное ведомство выделило для развлечения Зоры. Она уже замучила его до полусмерти накануне и теперь он вздрогнул и опустил плечи, едва завидев меня.

– Вы то мне и нужны! – бодро сообразила я, и молодого человека снова тряхнуло.

– Поехали, вместе доложим Имидору, как поживает сегодня госпожа Зора!

В карете я готовилась к предстоящему разговору. Главной загвоздкой, из-за которой я не могла решить, как вести себя с Советником, был мучивший меня с самого начала вопрос: как Левису удалось повернуть ситуацию нужным боком, чтобы наша правда стала ложью, а его интриг и интересов Имидор не заметил?

Ответа я не находила, а потому всё больше распалялась – металась по скамье, хмурилась и фыркала, беседуя сама с собой.

Из-за этого судейский мальчик на побегушках слился с серой обивкой противоположного сидения и, кажется, даже не дышал. Мне в очередной раз стало его жалко.

– Не изображайте хамелеона, – отмахнулась я. – Я не кусаюсь и от вас ничего, кроме сопровождения, не жду.

Тон вышел раздражённый и сердитый. Юноша только глубже вжался в угол и быстро опустил глаза в пол. Но вроде хотя бы вдохнул с перепугу, и я вернулась к своим мыслям.