Два пути одного сердца

Не знаю сколько, узнай ты. И надо не уезжать, а требовать какую-то операцию. Меня вроде как пора прооперировать, но Палыч – скотина.

– Ревизию почек, я узнал. Нет, Элис, никакого Палыча, – он провёл по моей щеке ладонью и снова коротко поцеловал. – Пусть скажет спасибо, что я его не убил! Мы едем к Эйо. По пути я помогу держаться, а дальше Сущий.

– Ооо!..

Эйо – это звучит обнадёживающее... Куда лучше Палыча!

Я откинулась на подушку и согласно кивнула. И ещё раз кивнула, на всякий случай. А то вдруг он не понял, что я хочу к Эйо!.

. Говорить я уже не могла, боль отвоёвывала свои позиции.

Спустя какое-то время сквозь неё в голову врезались вопли:

– Какой отказ, вы рехнулись, молодой человек?! Её оперировать надо! Она еле живая на поддерживающей терапии, пока вы где-то шляетесь! Там может и гематома, плохо визуализируется. Но на срочную-то однозначных показаний нет, я никак такое не могу! А не хотите ждать и бояться – людей отблагодарить надо будет за внеплановую операцию, понимайте!

Прохладные руки потихоньку подтянули меня в сидячее положение.

Дрей сел позади, крепко обнял со спины, подперев, и задышал в висок. Боль снова немножко притихла. Не как от поцелуя, но жить вроде можно...

Я сфокусировалась и увидела перед собой на коленях подушку, на ней листок с мелким печатным текстом и ручку сверху. На всякий случай уточнила:

– Это отказ или про операцию?

– Отказ, дорогуша! Он хочет вас забрать, это равносильно убийству! Я полицию сейчас вызову, понимайте, потому что его на вменяемость следует проверить и на алкоголь!

– Не надо полиции, Палыч, – я подняла ладонь в примирительном жесте.

– Мы просто сейчас уедем в другую больницу, это я его попросила. На вашу у нас… ну... денег нет. Вот.

Единственного намёка на финансовые затруднения хватило: Палыч моментально заткнулся и даже перестал картинно сопеть, как разгневанный носорог.

Я подмахнула бумагу и упала назад, в надёжные объятия.

Дрей вынес меня на улицу прямо в чужом нелепом халате на голое тело. На его локте болтался пакет: видимо, мои вещи.

Но сил переодеваться нет, он всё делает правильно...

– Потерпи, Элис, нужно залезть в машину.

Валь поставил меня на ноги возле жёлтого такси и открыл дверцу.

– Почему… не твоя машина? – проскулила я, потому что ужасно не хотелось никаких посторонних людей.

– Моя останется здесь, мне нельзя сейчас за руль. Давай, Элис, пригни голову!

В такси я поняла, почему нельзя за руль...

Дрей сразу притянул меня и снова поцеловал.