Два пути одного сердца

Арависы покружили, пока я укладывалась, и сели прямо на мою подушку. Голубой ткнулся головкой в пульс на моей шее и замер. В ту же секунду я отключилась, не успев понять, где белый.

Спала я явно очень долго, потому что, очнувшись, сразу вспомнила: Зора приходила много раз. С водой, каким-то травяным чаем, бульоном.

– Ещё два дня, – подсказал Эйо.

Я открыла глаза и увидела его в придвинутом к кровати кресле. Вряд ли он его и принёс... Я уже отлично знала, что Эйо мог стоять хоть часами, даже не заботясь о смене позы.

Усталости Сущий точно не знал.

Значит в этом кресле со мной сидела Зора.

– По очереди с Дреем.

Я покосилась на двери анфилады. Нараспашку были не только мои, но и следующие.

– Нет, он в Совете. Вызвали.

– А арависы?

Я всерьёз боялась пошевелить головой. Птицы тут же ответили щебетом, от которого сильно зашлось сердце. Арависы… В уме из-за них возник совсем странный вопрос, прямо скажем – были сейчас и поважнее. И всё же!

– Эйо, кто такие эти олисы?

– Местные лисы.

Зимой у них золотая шерсть. В буквальном смысле из золота. В Дорсе «прикормить олиса», «набрести на олисову нору» – поговорки про большую удачу. Только вот они неуловимы, а зимой и понаблюдать невозможно, прячутся, – обстоятельно пояснил Сущий.

Знает, конечно, с каких пор мне так интересна... сиатская зоология.

Эйо хмыкнул и рассказал ещё:

– Приручить можно только малыша, а держать дикого в неволе или убивать ради шкурки бесполезно: она тут же превращается в обычный летний мех.

Собирать золото можно лишь постепенно во время весенней линьки. Подход к ним знает только Старая Раса, каиры. А они с людьми… мягко говоря, не дружны. Так что, ручными щенками олисов категорически не делятся.

И при чём здесь я? Чем это я похожа?! Неуловимы... прячутся... держать против воли бесполезно...и... и кто-то там знает подход. Нет, наверное я – просто в связи с именем. Но зачем тогда Дрей сказал про зимнюю ипостась?

Я долго переваривала услышанное, стесняясь собственных мыслей и краснея, а напоследок ещё и выпалила:

– Лисы.

.. Он знал, как называет меня папа? Это ты ему сказал, Эйо?

– Нет, я сам впервые услышал только когда вы с Эндрю шли к Сени. И, надо признать, очень умилился такому совпадению, – весело опроверг мои глупые обвинения Сущий. – Кажется, только Вали с Меликовыми и способны меня до сих пор умилять. И ещё – удивлять, причём порой очень сильно... Тысячи лет так не удивлялся!

Я навострила уши. Про что это он?..