Амулет на удачу

Еле успела шлёпнуться на своё место. Мишка вопросительно приподнял бровь. Достала из рюкзака его задания, передала, и тут в аудиторию вошел он… Я опустила глаза, пытаясь слиться с партой и скамьей. Но, видимо, зря, ибо его низкое:

– Мадемуазель Орешкина! – подкинуло меня на ноги.

Только после этого я и отважилась взглянуть на профессора Дюрана. За воскресенье, которое я его не видела, куратор умудрился стать еще прекраснее. Бежевая рубашка, тёмно-синие брюки и горчичного цвета пиджак из мягкого твида с небрежно-закатанными до локтей рукавами.

Волосы умопомрачительно-красиво собраны в хвост, а на лице идеальный результат посещения мужской парикмахерской.

– Возьмите с моего стола самостоятельные работы и раздайте остальным студентам. Господа, я хотел бы высказать вам своё неудовольствие. Ознакомьтесь с результатами и готовьтесь в четверг к повторной контрольной. Да, с авторами некоторых особенно интересных работ перед повторной контрольной я хочу пообщаться отдельно. Список получите через старосту группы, но, думаю, вы и сами догадаетесь.

Над аудиторией пронеслось еле слышное: «А-ах-х»… И всё. Никто в присутствии месье Дюрана не решался подкалывать меня, а уж тем более его. Особенно с учётом только что прозвучавших слов о контрольной. Любовные сплетни – сплетнями, а репутация – репутацией. И ещё что-то мне подсказывало, что с этой контрольной я окажусь «самой счастливой». Мало того что обязательно у доски мозг опять вынесет, так ещё про своё обещание по формулам погонять ни в жизнь не забудет… И этот Мишкин день рождения так некстати.

Он ведь теперь из чувства вины от меня не отстанет. Выберешься в город в ресторан, всё, считай, вечер для учебы потерян. Особенно когда потом этого идиота домой волочь. А не выберешься – тот же день потратишь на залечивание синяков. И не знаю, что хуже.

Раздавая листы, краем глаза выхватывала выделенные красными чернилами замечания. Причём на редкость язвительные, ни разу не повторялись, но общий смысл у всех был: «Как писать не надо».

И тут я прочитала пометку на листке с Мишкиной фамилией: «Единственная приличная работа. Очень подозрительно». У меня сразу же захолодело где-то внизу спины в районе копчика. Хорошо хоть про некую Елизавету Орешкину не упомянул. Например: «Почерк подозрительно смахивает на Лизонькин». Ну или как-то по-другому… Тьфу-ты, что за ерунда в голову лезет. То есть я хотела сказать на «почерк Елизаветы Орешкиной».