Амулет на удачу

Декан его обычно набирает экзаменами… Плюс ведёт лекции и семинары у одного потока. Нашего, в этом году он с чего-то взял первый курс вместо выпускного. И назначает себя куратором одной из групп. Конечно же, мне повезло: группу месье Дюран избрал тоже нашу.

– Мадемуазель Орешкина! – голос преподавателя вырвал меня из раздумий. – Вы увидели меня впервые в жизни? – красивые губы профессора растянулись в насмешке, но шоколадно-карие глаза оставались холодными. – Вас не учили отвечать на поставленный вопрос?

Зажмурившись на секунду, чтобы не задрожать от невольного холодка, пробежавшего вдоль позвоночника – ну чего он привязался ко мне с первого же дня, когда начал вести у нас занятия – я закусила губу для храбрости, и вновь уставилась на декана.

– Нет, месье Дюран. Я уже видела вас сегодня, – и замолчала.

У него весёлое настроение, а мне сболтнешь лишнего – и «неуд». Или на пересдачу какого-нибудь семинара отправит. Спасибо, лишний раз шутить с таким крокодилом опасно для здоровья.

И для нервов: обычное успокоительное в этом мире не продают, со своего Листа я как-то взять не догадалась, а магических лекарств не знаю и боюсь.

– Что у вас с лицом, мадемуазель Орешкина?

Я испугано попыталась сообразить: а что у меня может быть с лицом? Вроде бы синяки после последнего Мишкиного «загула» давно сошли, новыми он меня еще не наградил. В столовой, что ли, испачкалась? Видимо, все эти сомнения красноречиво отразились на мне, ибо профессор всё-таки сжалился:

– У вас такой вид, будто вы всю ночь не спали.

Чем таким интересным вы занимались, мадемуазель Орешкина?

Аудитория громко захихикала, верно поняв намёк. И тут же боязливо стихла. Умопомрачительный декан бросил на студентов свой «фирменный» ледяной взгляд, на меня же посмотрел хмуро и прямо. Сложил руки на груди, ожидая ответа. А что мне было ему отвечать? Он всё верно предположил. Эту ночь я не спала. Мишка веселился до утра в местном ресторане. А я писала нам обоим по реферату.

На разные, между прочим, темы. Еле к завтраку успела. У Мишки, кстати, видок был намного хуже моего. Опухшие красные глазки, перегарное амбре, светлая рубашка с испачканным чужой помадой воротником, трясущиеся руки и сушняк – спрятанные под столом бутылка воды и упаковка таблеток «похмелгина» красноречиво говорили сами за себя. Но месье профессора с чего-то не устроило именно мое лицо.

– Писала реферат, месье Дюран, – я вновь опустила очи долу.