Исчезновение золотой курицы, или держите меня семеро!

Я итак, можно сказать, весь свой резерв исчерпал.

Волк раздраженно уже застегивал рубашку, заправил ее в брюки и движением пальцев расширил созданный Колобком переход до приемлемых размеров.

- Пошли! – буркнул он, беря Ягу за руку и втягивая ее в портал.

******

За время отсутствия героев Колобок успел обзавестись целым сонмом мебели и аксессуаров для допроса – столом и стулом для себя, причем, ему притащили детский, с высокой спинкой и подлокотниками, в котором он и восседал, как король. Для допрашиваемых же приготовили неудобный табурет, дабы люди чувствовали себя преотвратно и были готовы выдать все тайны мадридского двора.

- А нам куда примоститься? – сварливо нахмурилась Яга, оглядевшись.

Колобок слез со стула, проковылял к двери и зычно крикнул:

- Холопы! Два кресла для моих помощников!

Тут же началась страшная суета в коридоре – народ забегал туда-сюда, зашушукался, мол, барин-де гневаться изволят, на обалдевших от такого движения Волка и Настю внимания никто не обращал.

- Чувствую себя мебелью, - шепнула она и усмехнулась.

- Разошелся сухарь-то! – ответил ей Волк, насмешливо сверкая глазами.

Тут уже и кресла подволокли – в красном бархате, с деревянными подлокотниками, не иначе, из запасов для царева кабинета выгребли. Устроившись в них с комфортом в дальнем углу кабинета, оба, и Яга и Волк, уставились на Колобка.

- Ну, рассказывай, что успел узнать, - произнес Серый, положив ногу на ногу и небрежно покачивая носком туфли.

- Да ничего! – мрачно буркнул тот в ответ. – Соловей затаился где-то, слуг я опросил, кто дежурил в ту ночь – никто ничего не знает.

А сейчас вот планирую главных свидетелей звать. Таких не сильно много, поэтому, думаю, быстро управимся. А вас я позвал, чтоб посмотрели на рожи хитрые, да подсказали, может, чего упущу.

- Кого первого-то решил? – откинулась Настя на спинку кресла, устраиваясь поудобнее – цирк, судя по всему, ожидался знатный.

- Дьякона Филимона, - отозвался Колобок, готовя перед собой чистый лист. – Он к царю, как к себе домой захаживает, шлемазл.

Удивляюсь, как промеж них с царицей спать еще не ложится.

Волк хмыкнул.

- На церковь бочку катить – себе дороже, - заметил он.

- Ха-ха! – едко отозвался Колобок. – Это они пусть царем вертят, как хотят, я им тут не дядя Боря, покажу то место, где спина заканчивает свое благородное название!

- А ты серьезно настроен, как я посмотрю! – улыбнулась Яга.

- Ты мне тут не скалься! Скалится она! – настроение у хлебобулочного было не ахти.