Исчезновение золотой курицы, или держите меня семеро!

- Где-где… - отозвался Василий, выйдя на крылечко и принявшись вылизываться. – Ирод этот ваш с трещиной вызвал, даже позавтракать не дал. Иди, говорит, без промедления, дело есть. Вот она и умчалась, даже ступу не взяла, тропой волшебной пошла. А какая Яга без ступы и помела? Эээх, испортили девочку мне!

- Как ушла? – Волк быстро пересек поляну и остановился напротив кота. – Без меня?

- А где ж ты, касатик, был? – тот грозно насупился. – Энти вон с рассвета тут ошиваются, - кивок на братьев- Горынычей, - а ты?

Серый уже не слушал.

Открыв портал, с так и зажатым букетом роз подмышкой шагнул в него и успел вовремя – в кабинет к Колобку наконец-то пришел похититель курицы, решивший явиться с повинной.

Колобок хмуро глядел на вошедшего.

- Что ж, любезный, вы раньше не явились? – спросил он, скрестив ручки.

- Раньше не надобно было, - отозвался мужчина, присаживаясь в кресло и закидывая ногу на ногу.

На вид он был крепкий, такой широкий, что казалось, будто фигура у него квадратная – что вдоль, что поперек – одинаково.

Ростом невысокий, абсолютно лысый, но с пышными усами, мощной короткой шеей, на которой болталась золотая цепь шириной с половину ладони, торчащими большими ушами, цепкими маленькими глазками под кустистыми бровями – типичный разбойник с большой дороги. Дополняла картину золотая, опять же, коронка на клыке, сверкавшая всякий раз, как мужчина что-то говорил.

Яга молча сверлила его взглядом. Это ж сам Соловей-разбойник пожаловал! Колобок, видно, тоже его узнал, ерзал в своем стульчике, молча глядя на посетителя и кривя губы.

- То есть, - начал, наконец, он, - вы утверждаете, что курицу украли вы?

- Почему украл? – лениво отозвался тот. – Не украл, а перенес в безопасное место. Мне царем, смею заметить, не нынешним, а предыдущим, была оказана великая честь – казну охранять. Уговор у нас с ним имеется. А Иван умудрился меньше чем за год разбазарить все, что нажито непосильным трудом, да еще и в долги влезть. Земли заложил, дурень. Ты вот, - кивнул на Ягу, - пришла болото свое назад требовать, а другие пока и не ведают, что их землица им не принадлежит.

Осталось с гулькин нос клочков там, да сям. А у меня душа за страну болит! Я ж исконно русский! Одно дело, разбойничать супротив супостатов всяких, другое – своих же обирать. Последнее дело это!

- Стало быть, - Колобок черкнул что-то карандашиком в блокноте, - вы непричастны? Каким же таким макаром царь от казны-то избавился?

Соловей крякнул.

- В карты проиграл! – возмущенно заявил он.