Сделка с особым условием

— Что вы себе позволяете! — вне себя от гнева, я залепила Иену пощечину, от которой он даже не поморщился.

— Вы собрались улыбнуться, — без тени раскаяния отозвался альв. — Вы же говорили, что я должен остановить вас любым способом, на мое усмотрение? Вот я и остановил.

— Говорила, — неохотно признала я и сжала кулаки. — Ну и что! Не смейте больше так делать, понятно! Вы представляете, как все усложнили?

— Не беспокойтесь об этом, — спокойно отозвался Иен.

На лице альва возникла его привычная неуловимая улыбка, от которой я слегка отвыкла за время его пребывания в шкуре "дядюшки".

Иен почему-то изобразил его этаким весельчаком-балагуром и постоянно то подшучивал, то нес полную околесицу, улыбаясь при этом во все сорок зубов.

Не говоря больше ни слова, мужчина за руку потащил меня в салон, где прокричал: "Минуточку внимания!", не выпуская моей ладони.

Мадемуазель Бовинер и синьора Гризельти, шепчущиеся на диване, пронзили нас одинаковыми испепеляющими взглядами.

Видимо, франкийка уже успела поделиться увиденным. Остальные просто замерли и с удивлением переводили глаза с моего пылающего лица на наши сцепленные руки.

— Господа, я хотел бы разделить с вами этот радостный миг! — слегка улыбнувшись, Иен привлек меня к себе. — Моя дорогая Вайолетт согласилась сделать меня счастливейшим человеком на земле!

Повисла гробовая тишина, в которой было ясно слышно, как у кого-то из рук вывалилась ложечка и со звоном упала на пол.

— Вы же ее дядя? — несмело напомнил посол, глядя на нас круглыми глазами.

— Семиюродный, по мачехе моей двоюродной сестры, — подала голос я, помня, что Иен не может врать, и мстительно добавила: — Седьмая вода на киселе, мы их и за родственников не считаем!

— Вайолетт, подари мне свою чарующую улыбку, и я стану самым счастливым человеком во всей вселенной, а не только на земле! — подняв мое лицо за подбородок, проворковал Иен.

Я незаметно пнула его в лодыжку. Если я начну улыбаться, то он опять меня поцелует. А не остановит — наша сделка будет закончена. Вот негодяй, еще смеет просить улыбнуться!

Закрывшись веером, я спрятала лицо на груди у альва, имитируя приступ стыдливости. Наконец-то раздались неуверенные поздравления, кто-то скомандовал нести шампанское, и я под шумок стукнула Иена еще раз.

Вскоре стюарды вернулись с шампанским.