Ставка на любовь

С совершенно невозмутимым видом супруг стоял и доедал остатки пирога, даже не предложив поделиться им со мной.

— Вкусно? — уточнила, приближаясь.

— Очень недурно, — ответил Джеймс, пробегаясь по мне задумчивым взглядом, отчего сказанные слова приобрели нехороший подтекст. Словно бы оценивали не пирог, а меня. Хотя почему же нехороший? Он мой муж и имеет право говорить подобное супруге. Наверное.

— А мне вы что-нибудь оставили? — спросила, стараясь перевести тему разговора и скрыть неловкость.

— Конечно.

Я оставил тебе честь заварить нам вчерашней отравы. Чем ты там нас поила?

— Иван-чаем, — буркнула, продолжая сверлить Джеймса Ллойда мрачным взглядом.

— Вот-вот. — Муж как раз окончательно расправился с пирогом. — А пока будешь возиться, я схожу в свой номер и заберу вещи. И на почтовую карету нас запишу. Сама-то собралась?

— Да, — ответила тихо, разом потеряв остатки решимости. — А может, не стоит спешить?

Он усмехнулся и прошел мимо, к сеням.

— Вы не думайте, я не боюсь! — выпалила зачем-то ему вслед.

— Просто…

— Собирайся, Софи, — отозвался супруг. — Поздно уже сомневаться, раньше думать надо было.

И вышел.

А я медленно опустилась на стул, сложила руки перед собой, погладила белоснежную скатерть, вышитую мной в прошлом году… Что же будет дальше? Мама вернется, а меня след простыл. И дом не прогрет. Холодно, одиноко, никто ее не ждет.

Слёзы уже скопились в уголках моих глаз, но я не позволила им пролиться. Вскочив, тряхнула головой, стукнула кулаком по столу и проговорила громко, избавляясь таким образом от страха:

— Не сидеть же здесь вечно?! Не могу я здесь! И вообще, что сделано — то сделано, а я давно говорила, что сбегу, если не пустит!

Кивнув себе, перекинула косу на спину и пошла к матери в спальню.

Достала старенький писчий набор и принялась сочинять письмо. Получилось очень даже неплохо, если вкратце: влюбилась, замуж выскочила, уехала. Он замечательный, ни о чем не волнуйся, скоро позовем тебя в гости в столицу.

Как-то так.

Жаль, мама не оценит. В любовь она не верит — сказки, говорит; в замужество тоже не верит — рабством называет; богачей не любит — чопорными снобами их обзывает. И столицу терпеть не может, говорит, что нужно жить там, где родился. Мол, здесь наше место, и нечего смотреть по сторонам.

И переубедить ее невозможно — сколько я пыталась, не сосчитать.

А теперь уже и не придется уговаривать. Понятное дело, позлится немного, а потом поймет.