Глазами сокола

Она двигалось стремительно, интуитивно, не понимая, что происходит, всё сильнее пугаясь своего открытия; вместо мольбы и женских криков из её уст лился птичий клёкот, её ноги теперь были увенчаны когтями, которые шкрябали по известняковым плитам, а её руки были теперь крыльями, и ужас не давал ей оценить их природную красоту… И перья… Перья… Перья! Они были всюду! Инстинкты и крылья спасли её, когда поглощённая танцем страха и отчаянья, она оказалась слишком близко к краю уступа, поросшего колючками и утёсником…

Когда её крылья распахнулись, прерывая падение, изумление было столь велико, что страх был мгновенно забыт.

Он отошёл куда-то на второй план, и на время, будто утратил своё значение. И вместе с тем пришло понимание: она превратилась в птицу, она умеет летать. Это не было сном.

Недели она проводила в одиночестве ранее ей неведомом, оттого более мучительным. Она всё больше подчинялась инстинктам – они помогали ей выживать. Но в какой-то момент, королевна поняла, что забывает, каково это: быть человеком.

Будто сама её суть, её сердце и душа обрастали перьями, медленно и неумолимо вслед за телом становясь птичьими. От этих мыслей всё внутри начинало леденеть… И тогда она стала искать людей, которые могли бы напомнить, какой она сама была когда-то. И пусть потерявшись в инстинктах животного было проще жить со страхом внутри и душевной болью, она должна была справиться. Люди помогут ей. В конце концов, на континенте то и дело случались такие истории: у таких заколдованных, как она, всегда была надежда на возвращение человеческого облика! Королевна была упорной: летала над горами и степями у их подножья, но там она не встретила людей. И тогда она направилась в сторону полоски леса, чернеющей на горизонте. И вскоре, её поиски увенчались успехом! Но ей никто не помог: долгожданная встреча с человеком чуть не стоила ей жизни. Наверное, из прихоти один из охотников стал выхаживать её, но ей незачем было жить. Казалось, в её маленьком тщедушном тельце не осталось и крошечного места для надежды, в первый раз в её жизни. Человек был молчалив и казался ей мрачным, и щетина на его щеках вызывала отвращение. Она была ему благодарна: по крайней мере не придётся умирать в одиночестве… Но в один из дней, он вдруг заговорил с ней. И слова его что-то затронули где-то глубоко внутри. Оказалось, что всё же маленькая искорка желания жить в ней ещё осталась!

А теперь Селеста была здесь. Её крылья вновь стали руками, а когти, – цепкие и опасные, – наконец-то исчезли.